Полли дождалась своего: состав предупреждающе взревел и тронулся с места. Набирая ход, он прошествовал мимо таверны, представив восхищенным взглядам свои гигантские колеса, расписные бока вагонов, резные орнаменты, скульптуры на крышах. Чумазые детишки бежали вдоль рельс, соревнуясь с поездом в скорости, несколько пассажиров улыбались им с балконов. Полли помахала рукой уходящему составу и пришла в полный восторг, когда какой-то молодой щеголь, стоящий на крыше вагона, махнул ей в ответ.
— Чудесное место! Я ничего не видела красивее и удивительнее! Правда?
— Ну… — Джоакин старался выглядеть всезнающим путешественником, но не смог скрыть, что и его потрясло зрелище.
Хармон подумал: а что, если поселиться здесь, в Лабелине? Причем поближе к станции, чтобы из окна видеть составы и слышать их рев. В таком месте хороший дом обойдется никак не в три сотни, а, вероятно, перевалит за тысячу эфесов. Прежде он счел бы такую переплату сумасшествием. Но за последние недели Хармон поднаторел в мечтаниях, привык к приятному ощущению того, сколь многое ему по плечу. Отчаянную дороговизну Лабелина он воспринял теперь как своего рода вызов: что же, думаете, не по карману такое жилье Хармону Пауле? Ошибаетесь!
Дом возле станции, если вдуматься поглубже, дает большие деловые преимущества: разместишь внизу лавку или тот же винный погребок — и не будешь знать отбоя от покупателей. Причем в ценах можно не стесняться: кто способен позволить себе билет на поезд, тот не будет считать медяки. Но по-настоящему подкупала Хармона не выгода, а сама близость к рельсам. В искровой силе и движимых ею поездах было нечто чудесное, потустороннее. Конечно, состав — не Священный Предмет, он создан руками людей, а не богов. Однако некий отзвук, тихий отголосок божественной силы ощущается в нем. Если Хармон поселится у станции, сможет видеть поезда, несколько раз купить билет и проехаться по рельсам… тогда ему будет не так тоскливо расставаться со Светлой Сферой.
— Ты бы хотела когда-нибудь попутешествовать поездом? — спросил он у Полли.
Вместо ответа девушка прижала ладони к груди и округлила губы в беззвучном «ооо!»
— Вагоны — для неженок, — надменно фыркнул Джоакин, но Полли его не услышала.
Вечером, ужиная со свитой, Хармон завел разговор о будущем:
— Друзья мои, я вот понимаю, что мы не вечно будем странствовать. Рано или поздно, устает человек от скитаний, хочется какой-то другой жизни, да и денежек поднакопится в кошельке. Что думаете тогда делать?
Он не хотел, чтобы выглядело так, будто интересуется ответом одной лишь Полли, и адресовал вопрос всем своим спутникам.