Чертовски захотелось посоветоваться с кем-то большим и мудрым. В окружении Хармона таких людей не было. К кому он пошел бы за советом, имей такую возможность?
Положим, граф Виттор… Он-то ясно определился с выбором: выменял любовь ценою Предмета. Возможно, любовь стоит того… если это такая всемогущая и неудержимая любовь, о какой принято слагать легенды. На своем веку Хармон ни разу не испытывал такой любви, да и не очень-то верил в нее до встречи с графом.
Хорошо, не граф. Тогда, конечно, отец Давид — вот мудрейший из людей, знакомых торговцу. Что сказал бы Давид, поделись с ним Хармон переживаниями? Ясное дело, ткнул бы носом в завет Праматерей: «Не посягай на чужое». Тогда Хармон сказал бы в ответ:
— Я и не посягаю, а лишь фантазирую. Ты же сам говорил, отче, что в мечтах нет греха.
Отец Давид мог бы ответить такое:
— Боги посылают Дары людям в помощь. Из того, что говоришь, брат Хармон, ясно: боги подарили Светлую Сферу графу Виттору с тем, чтобы помочь в его великой любви. Любовь — прекрасное чувство, Праматери не раз одобрительно высказывались о влюбленных.
Тут Давид, конечно, привел бы несколько подходящих цитат из Писания. Хармон спросил бы:
— С графом-то ясно, а как же я? Я ведь не о том, как граф употребит Предмет, а о том, вот если бы Предмет был моим?..
— Но он не твой, — отрезал бы Давид. — Боги послали Дар Шейланду, а не тебе.
— Ну, можно так сказать, — возразил бы Хармон. — А можно и иначе: боги послали Предмет именно мне, а граф его доставил. Ведь нам же неведомо, что было у богов на уме!
Давид усмехнулся бы по-доброму, как он умеет. Сказал бы:
— Ловко ты вертишь словами, за то и люблю с тобой беседовать. Если положить хоть на миг, брат Хармон, что ты прав, то я сказал бы тебе такое. Великой ценой можно совершить великое дело. Если же раздробишь на части, то не добьешься ничего, поистине значительного.
— Не делить на части? — задумался бы Хармон. — Хочешь сказать, все деньги, скопом, вложить в одно большое дело? В корабли?
Давид качнул бы головой.
— Тогда… отдать на церковь? Построить храм? Собор⁈ Наверное, сорока тысяч хватит! Ты об этом?
— Собор — хорошее дело, — кивнул бы Давид. — Но я говорю о другом.
И вот тут Хармон догадался, что имел в виду призрак друга. Чуть даже не ахнул от догадки. Конечно! Ведь ему давно известно наилучшее вложение для сорока тысяч золотых! Изо всех вариантов, на какие можно употребить эту гору золота, один вариант — несравненно лучше других. Один товар настолько превосходит все иные, что, по большому счету, лишь он один и стоит внимания. И этот товар… тьма! Ведь этот товар уже в руках торговца!