— Тварь полезная, — согласился я. — Но не до возбуждения же.

— Не скажи. — Костя погрозил мне пальцем. — В Гуляйполе медведей немного, а волков почти нет. Зато лис и мышей до черта — им кошки и собачки в самую лунку. А уж когда про коров рассказал…

— А что сразу не выложил?

Во дворе зашумели, громко захохотали, я уж подумал, что молодые приехали. Нет, показалось, просто локальные эмоции, все в нетерпении.

— Да забыл же как-то, ну! — просто сказал Лунев. — Про коров. Знаешь, вот тут-то я и подумал, что придется нитроглицерин из аптечки доставать: Ненила натурально побелела, минут семь говорить не могла… Слышь, мож еще по рюмашке, ты как?

— А теория твоя не треснет? Не перетренируем печень, сэнсэй? — съехидничал я, хотя выпить был не прочь, настроение в струю.

Кастет задумчиво посмотрел в рюмку, прикинул что-то, считая в уме.

— Еще по две можно, так думаю… Ты там мою Ольгу не видишь? — озабоченно добавил он, сам предпочитая из кустов не высовываться.

— Стоит с агрономами, похоже, там винцо пошло по-тихому. Дитятю бабкам оставили?

— Отлично! — обрадовался Кастет. — Бабкам… Ну, будем, Юр. Хух! Короче, по коровам тут же возникло маньячество. Ты себе вообще представляешь, что такое корова для хуторских в отрыве?

— Не очень, — честно признался я.

— Это Ихо Все, железно говорю, — коротко запечатал Лунев. — У местных только куры есть, через испанцев, между прочим.

— А канадцы не подкидывают? Ик! — Что-то не пошли огурчики — порченые, что ли?

— Сложно все с канадцами, — вздохнул Костя, почесывая конопатый нос. — Я про дорогу рассказывал… Так вот, там все очень интересно. Что от Сены идешь до той самой локалки, что дальше — слева поле, а за ним болото, огромное. На машине поехали и тоже все от этого болота отжимались, краем леса катили. Мы с Гобом подумали и решили, что это болото компьютер неудачно шмякнул на местность, часть дороги съел.

— В смысле, съел?

— Ну, прикинь, трасса же идет не к Сене, как должна бы, да и больно уж далеко от реки она начинается, сложно это без меры, криво, глупо. Если же допустить, что та магистраль изначально была призвана соединять Мадрид и Квебек, но Смотрящие часть ее по недосмотру закрыли болотом, то все становится на свои места.

— Мне потаповское слово Писатели нравится, — почему-то вспомнил я.

— А… — рассеянно молвил мой собутыльник, пропустив романтическое замечание мимо ушей. — В общем, поэтому по дороге никто и не ездит. Хотя бочком болото обойти, наверное, можно было бы.

— Подожди. — Я привстал, пару раз присел, отсидел уже все. — А как же тогда канадцы тех же албанцев патронируют? Морем, что ли?