Все, что на ней было надето - тонкая полупросвечивающая ночная рубашка.
Жертва подготовлена. Грания схватила шаль и набросила на плечи. Относительное, конечно, одеяние, но хоть что-то.
Охотничий нож она спрятала под подушку, пока служанки раздевали ее. Но лучше бы он был привычно закреплён на бедре, чтобы через потайное отверстие в складах юбки его можно было быстро достать и воспользоваться. Но под рубашкой его будет сразу видно. Кожаные ножны черного цвета. Ладно, пусть лежит под подушкой. Его наличие хотя бы там дает немножко уверенности.
Чем больше проходило времени, тем сильнее колотилось ее сердце. Грания открыла окно, всерьёз думая, а не сбежать ли? Но она дала слово, в первую очередь, своему отцу. И не могла его подвести. Придётся как-то договориться с Макброуденом, чтобы дал ей время. Но возможно ли это, если он еще в церкви ей сказал, что все случится сегодня.
Если она переживёт эту ночь, то будет каждый день молиться Пресвятой Деве по часу утром и вечером.
Из открытого окна тянуло прохладой. Все-таки еще только апрель. Но свежий воздух обдувал лицо, помогая собраться и думать.
Тяжелые шаги за дверью заставили ее вздрогнуть и вжаться в стену у окна. Она вся была как натянутая до предела струна. Еще чуть-чуть потяни, и лопнет.
Но неизвестный прошёл мимо ее двери. Чуть выдохнув, девушка закрыла окно и залезла под одеяло. Она немного замерзла, а простудиться очень не хотелось.
Сердце билось в груди быстро-быстро, как птица в клетке.
- Успокойся. - приказала девушка самой себе и несколько раз глубоко вдохнула и медленно выдохнула.
Внутреннюю дрожь удалось немного унять. И на том спасибо.
Тяжёлое шерстяное одеяло, подбитое мехом, уютно обволакивало, даря тепло. Она быстро согрелась и даже расслабилась. И тут усталость и наполненный разными эмоциями день начали сказываться: ее потихоньку начало клонить в сон. Грания изо всех сил боролась, но веки будто налились тяжестью и глаза закрывались сами собой. Девушка потрясла головой, отгоняя желание откинуться на подушки и уснуть. Похлопала себя по щекам. Яростно потеряла глаза, но бестолку.
- Ладно, полежу немного с закрытыми глазами, может, сонливость отступит. - решила Грания.
Она закуталась в одеяло и стала рассматривать картину, вытканную на гобелене на стене. Свет нескольких свечей отбрасывал тени, будто дополняя сюжет.
С одной стороны в саду среди роз на подушках сидел менестрель и играл играл на лютне. Его глаза были полуприкрыты, а руки нежно обнимали инструмент. Видно было, что он весь погружен в музыку.
Возле минестреля сидели две девушки в ярких платьях, восхищенно глядевшие на него, и юноша, вроде бы небрежно откинувшийся на подушки, но явно поглощенный одной из слушательниц гооаздо больше, чем песней.