Кстати, что-то мне подсказывает, что в Союз никто шекели из Хайфы не привозит. Здесь те, кому надо получить в «земле обетованной» ни на каких таможнях не декларируемые денежки в свободно конвертируемой валюте, просто отдают сумму в рублях. И все довольны. Я же в «святые 90-е» жил, обо всех этих схемах уже слышал. Эта, например, характерна для работы так называемых «исламских банков».
Фрагмент 26
51
Тридцатого до Миасса добрался только к полудню, уставший, как чёрт. Так поздно — из-за задержки рейса «по метеоусловиям Челябинска»: ночью шёл снег, но, к моему счастью, к утру фронт снегопада уже переместился в сторону Кургана, взлётно-посадочную полосу почистили, и самолёты полетели. С вокзала, как обещал, позвонил Бородулиной, а потом, плюнув на задранные цены вокзальных таксистов, погрузил сумки в багажник «мотора», поехал в квартиру. Устал я таскаться по автобусам с тяжестями. В башке — одно желание: упасть и выспаться.
Щас! Не успел распихать содержимое баулов, как примчалась подружка: соскучилась она, видите ли. Примчалась с новостью:
— Женя звонил, сказал, что не едет, родители не пускают. У них там какие-то дела.
Блин! Значит, во всём мне одному отдуваться. Зато какой малинник меня в бане ждёт! И не придётся слушать катюхиного фырканья на Попцова: хоть все к нему и привыкли, но настроение оно всё равно немного портит. Невелико удовольствие — наблюдать, как один из членов компании психует, когда другие веселятся.
Распрощавшись с Ириной, на несколько минут забежал в гости к Андрею Демиденко, живущему через четыре дома от меня. Пока не иссяк заряд бодрости после визита подружки. Тащить с собой в деревню, а потом обратно, тяжеленный «Ростов» и громоздкие колонки — не просто мазохизм, а одна из его наиболее извращённых форм. Старенькую «Сонату» родители заберут с собой на Урал-Дачу, зато в нашем распоряжении будет простенький кассетник третьего класса, купленный Славке. У Демиденко тоже кассетный магнитофон, вот я и сбегал попросить у него пару кассет «с чем-нибудь танцевальным».
Суббота, около одиннадцати дня, в автобусе до Атляна пара свободных мест осталась даже после того, как в него загрузилась наша весёлая компашка с гитарой у меня в руках. Так что Рая Муртазаева, едущая к родителям, даже чисто теоретически не могла нас не заметить. Особенно — когда я, улыбаясь, просил людей пересесть, чтобы нам можно было занять два соседних спаренных сиденья. И так само собой получилось, что рядом со мной оказалась Катя, самая симпатичная из «моих» девчонок. И я не сидел всю дорогу молча, как бука, а постоянно что-то «чирикал», комментируя проплывающее за окном, рассказывая о поездке в Москву или подшучивая над кем-нибудь из девушек.