Я бездумно пожал плечами; скорее, чтобы отвязаться, бросил в жестяную банку пол-евро и забрал из крохотной шершавой лапки скрученную трубочкой бумажку. Отчего-то замялся, смутившись под внимательным взглядом лицедея, и, коротко кивнув, двинулся дальше. Туда, где то и дело вспыхивал веселый смех и звенели колокольчики. Пусть будет клоунада, только бы прогнать затаившийся внутри холод, забыть презрение и жалость, изменившие твое лицо до неузнаваемости.
Гомонящая толпа окружила балаганчик на колесах - сказочный, со связкой воздушных шаров над крышей, со старинным кожаным пологом и висящей масляной лампой на боку, над которой вилась мерцающая мошкара. Тоненькая девушка в разноцветном трико и с колокольчиком в руках обходила зрителей, собирая в миску монетки, а в центре круга стоял высокий человек в темном плаще. Сорвал цилиндр, церемонно раскланялся, паясничая, и под смех и аплодисменты достал из шляпы белого кролика. Вручил девушке и вскинул голову, оглядывая толпу, будто чего-то выжидая. Напудренное лицо его поворачивалось точно подсолнух за солнцем, а потом замерло, и я почувствовал, как екнуло сердце. Факир смотрел в мою сторону, а я стоял как дурак, думая уйти, но ноги словно приросли к мостовой. Ладони вспотели, и я вспомнил о бумажке, все еще зажатой в кулаке. Медленно развернул, будто повинуясь чужой воле, и вчитался в пляшущие в неверном ночном освещении буквы.
"Стоит только попросить".
Поднял глаза и недоуменно покосился на фокусника - представление закончилось, народ уже начал растекаться по площади, а мужчина все так же стоял, не отворачивая от меня бледного лица. Лениво поднял руку и поманил. А после неспешным шагом двинулся за угол повозки.
- Будешь? - спросил он бесстрастным голосом, когда я подошел ближе. Я молча взял предложенную сигарету, а потом, затянувшись, наблюдал, как прикуривает факир. Огненные алые точки на мгновение отразились в его глазах, а я подумал, что отчего-то не удивляюсь странности ситуации. Запах хорошего табака ласкал нюх, а хрипящая в отдалении шарманка будила во мне давно забытое, по-детски наивное ожидание чуда.
- Ты устал? - дымное облачко вырвалось изо рта моего собеседника. - Но по прежнему веришь в сказки?
- Устал? Пожалуй, нет... - я рассеянно потер переносицу и зачем-то добавил: - Я тут проездом.
- По большому счету здесь все проездом, - усмехнулся факир, и мне подумалось, что он говорит вовсе не о Дижоне.
- Впрочем, я не о физической усталости. Скажи, тебе не надоело бояться?
- Откуда ты...
Он повернулся, приблизив напудренное лицо, и я поперхнулся дымом.