– А что ты имеешь против упрямых девчонок? – начала атаку Селена. – Может, тебе больше нравятся дурочки, у которых в голове опилки? Во дворце полно таких. Только и умеют, что служанок шпынять да сплетничать.
– Мне нравится определенный тип женщин.
Хвала богам, он нашел верную фразу. Селена тут же захлопала ресницами.
– И что же это за женщины?
– Надменные ассасины к ним не относятся.
Селена надула губы.
– Хорошо, а если бы я не была ассасином? Тогда бы вошла в твой определенный тип женщин?
– Нет.
– Может, тебе приятнее общаться с госпожой Кальтеной?
– Не будь дурой! – огрызнулся Шаол.
Он умел быть жестким, но с Селеной ему было куда проще быть любезным и внимательным. Шаол взял ломтик хлеба, откусил и принялся жевать. Селена следила за ним, склонив голову набок. Порой капитан чувствовал, что она смотрит на него глазами кошки, следящей за мышью. Интересно, она до сих пор не прочь перерезать ему глотку?
Завершить свою невообразимую трапезу Селена решила яблоком. Взяв самое большое, она смачно хрустнула. В этом было что-то совсем детское. Ну почему она вся соткана из противоречий?
– Капитан, и что ты так уставился на меня?
Он уже раскрыл рот, чтобы извиниться, но не стал. Пусть эта девчонка – прирожденный ассасин. Все равно она надменная, грубая и бесцеремонная. Шаолу вдруг захотелось, чтобы поскорее пронеслись месяцы состязаний, чтобы Селена получила титул королевской защитницы и, отслужив свои четыре года, убралась бы из замка подальше. С тех пор как они взяли ее из Эндовьера, ему снились кошмары.
– У тебя мясо застряло между передними зубами, – сказал Шаол.
Селена молча поддела застрявший кусочек острым ногтем, после чего отвернулась к окну. Дождь лил и лил, погружая Рафтхол в ранние сумерки. Куда она смотрит? На дождь? Или дальше?
Шаол отхлебнул вина из бокала. Надменности у Селены не отнимешь, но ведь эта девушка умна, сравнительно добра и временами бывает просто очаровательна. И все же под добротой и очарованием, в каком-то потаенном уголке, прячется тьма. Ну почему эта тьма не прорвется наружу, чтобы он со спокойной совестью мог отправить ее в здешнюю тюрьму и просить короля остановить эти смехотворные состязания? В Селене таилось что-то большое и смертельно опасное, и Шаолу это очень не нравилось.
Ничего, он не потеряет бдительности. Он будет ждать и дождется. Вот только кто из них двоих уцелеет?
Все четыре последующих дня Селена просыпалась на рассвете и тренировалась, используя любые предметы, пригодные для упражнений: стулья, дверной косяк и даже бильярдный стол и шары, которые оказались изумительным подспорьем для выработки равновесия. Ей удавалось вдоволь попотеть час-полтора, затем являлся Шаол, и они завтракали. Дав пище немного улечься, капитан выводил Селену в сад для игр, и там они вдвоем бегали. После затяжного дождя заметно похолодало, и теперь вместе с остатками листьев под ногами хрустел иней. Дул пронизывающий ветер, заставляя Селену бежать быстрее, чтобы согреться. Все ее достижения и недостатки Шаол воспринимал молча. Он не сказал ни слова, когда она вдруг согнулась пополам и, как тогда, на первой пробежке, исторгла из себя весь завтрак. Молчал капитан и о том, что с каждым днем она все лучше держала дыхание и успевала пробегать большее расстояние.