– Таких красивых платьев я еще не носила.
Платье было белым, но с нежным сероватым оттенком. Широкий подол не стеснял движений и не мешал танцевать. Корсаж был усыпан мельчайшим стеклярусом и напоминал Селене искрящуюся поверхность моря. По обе стороны, ближе к бокам, шла искусная вышивка белым шелком, и ее узор напоминал лепестки роз. Вырез на шее и короткие рукава были оторочены тонкими полосками горностаевого меха. В ушах Селены покачивались брильянтовые серьги-капельки, а в волосы, убранные на затылке, Фалипа умела вплела нитки жемчуга. Серая шелковая маска плотно прилегала к лицу. Маску украшали затейливые узоры из хрустальных и жемчужных бусинок.
– В таком наряде ты могла бы покорить сердце короля, – сказала Фалипа. – Ну, если не короля, то наследного принца.
– Это ж, наверное, нужно было обыскать всю Эрилею, чтобы добыть такое платье, – пробормотала Селена. – Где вы его нашли?
– Я тоже прошу не задавать мне вопросов, – отрезала Фалипа.
– Значит, мы квиты, – криво усмехнулась Селена.
Ее вдруг охватила робость. Она почувствовала себя маленькой девчонкой, тайком надевшей материнское платье. И серебристые туфельки показались ей слишком просторными. Эдак и раскиснуть недолго. Селена мысленно отругала себя за слабость и напомнила, ради чего затеяла всю эту авантюру.
Часы пробили девять вечера. Фалипа повернулась к двери, и Селена быстро спрятала за корсажем самодельный нож.
– И все-таки, как ты думаешь пробраться в зал? – спросила служанка. – Сомневаюсь, что караульные позволят тебе уйти одной.
Селена усмехнулась и сказала:
– Мы разыграем маленький спектакль. Все будет выглядеть так, словно принц меня пригласил на бал, а я прокопалась со сборами. Вы начнете меня отчитывать, говорить, что нехорошо заставлять его высочество дожидаться… вы же это умеете. Словом, устроите суматоху. Караульные и опомниться не успеют, как я уже улизну.
Фалипа обмахивала веером заметно покрасневшее лицо. Селена схватила ее за руку.
– Фалипа, ну пожалуйста, подыграйте мне. Если меня сцапают, я все возьму на себя. Скажу, что наглым образом вас обманула и что вы совершенно ни при чем.
– Ты уверена, что тебя сцапают?
Селена одарила ее лучезарной улыбкой.
– Нет, конечно. Это я так сказала. Обещаю: я буду вести себя благоразумно и осторожно. Но согласитесь, обидно сидеть в четырех стенах, когда другие веселятся.
Здесь она говорила почти правду.
– Да помогут тебе боги, – шепотом произнесла Фалипа, а затем, уже во весь голос, продолжила: – Ну сколько можно смотреться на себя в зеркало! Иди! И так опаздываешь!