«Обнаружен недоставленный файл!»
Артем посмотрел на экран:
«Голосовое сообщение. Длительность: 1 мин. 45 сек. Дата отправки: 20 лет 4 мес. назад»
В Главном архиве не любили слово «умер». В официальных документах использовалась формулировка «Завершил жизненный цикл».
Артем работал в отделе децифровизации уже пять лет и почти все это время считал свою работу полезной и даже благородной.
После эпидемии самоубийств, поглотившей страну много лет назад, правительство пришло к выводу, что люди слишком крепко держатся за прошлое, становясь морально более уязвимыми. А память о тяжелом прошлом причиняет боль. Отдел децифровизации, самый крупный в Архиве, был создан с целью очищения цифрового пространства, ставшего одной большой государственной сетью, от всех следов присутствия умершего человека. После смерти гражданина его личное дело передавалось в Архив, где Артем и тысячи его коллег зачищали весь оставшийся от покойного контент. Конечно, не вручную – они были, скорее, операторами системы. Но по задумке властей этим должны были заниматься не ИИ-помощники, а именно живые люди. Аккаунты, фотографии, переписки, логи удалялись. Оставалась лишь официальная информация, необходимая государству для служебных нужд – свидетельство о смерти, личные дела с места работы, лицевые счета. И оставались личные вещи покойных на руках у близких. Их не изымали – пошли навстречу.
Эту систему назвали программой моральной реабилитации. Младшая сестренка Артема называла ее программой душевной стерилизации, а брата считала жалким винтиком в опасном механизме.
Артем сидел перед двумя мониторами и просматривал очередное дело перед зачисткой. Бегунок на окошке «Удаление данных» добежал до ста процентов, и еще одной цифровой тенью стало меньше.
Он открыл следующее дело:
Женщина, 78 лет, причина завершения жизненного цикла – остановка сердца.
Артем пробежал глазами общую информацию: дата рождения, место рождения, биография, трудовая книжка, медкарты, выписки из банков, справки. Ничего интересного. Он уже собирался подтвердить удаление, когда на экране замигала надпись в желтой рамке: «Обнаружен недоставленный файл. Причина: системный сбой в сети регионального оператора».
Адресат: мужчина, в базе не числится. Значит, жив.
Артем вчитался: «Это же ее сын!»
По инструкции оператор не имел права читать чужие сообщения, кто бы их не писал. Артем уже поднес палец к кнопке, чтобы стереть, но в последний миг задумался. Родной сын за двадцать лет не прослушал – очень странно. И интересно.
В конце концов любопытство взяло верх над профессионализмом, и Артем нажал на другую кнопку.