— Все ваши игры мы оставляем на потом, — жестко произнес Хэвард. — На войне «Ночные ведьмы» никогда не устраивали представлений, а всегда четко выполняли поставленную перед отрядом задачу.

— Это было на войне. — Шанали взглянула на сестру.

— Мы, знаешь ли, тоже не на свидание пошли. Сейчас вы для меня — подчиненные, и вы меня либо слушаетесь, либо остаетесь здесь. Вздумаете устраивать представления в бою — пристрелю лично и плевал я тогда на вашего отца и всех остальных. Не злите меня! — по тону Стального было понятно, что он не шутит.

— Мы все сделаем. — Шиори пихнула открывшую было рот сестру локтем.

— Рад это слышать. Будь рядом с сестрой и смотри, чтобы она ничего не натворила. Мне не доставит удовольствия рассказывать вашему отцу, отчего не все его дочери вернулись или почему вернулись, но не целиком, понятно? — Хэвард еще раз пристально посмотрел каждой из эхсне в глаза. — Берите пример с Ашали и Элиши, они, видимо, лучше вас помнят, что такое бой и какова цена за поражение.

— Мы не допустим, чтобы с Шиори и Шанали что-то случилось. — Ашали вышла вперед. — Господин Садэо спас нам жизни и наш долг…

— Да что вы заладили-то! — не выдержал Винс. — У меня скоро голова взорвется от ваших разговоров о чести и долге. Одна, — он кивнул в сторону Шиори, — была должна Джайне ан Нолесс, несмотря на свое происхождение, прислуживала ее дочери. Другие взялись рисковать собой ради того, что кто-то их когда-то там спас. Знаете, что я скажу? — он с вызовом обвел эхсне взглядом. — Если вас кто-то спасает и после этого что-то требует за спасение, он самое настоящее дерьмо!

— И это — слова наемника, ага, — буркнула Лана.

— Господин Кенони ничего не требовал! Это наше решение, а если ты еще раз посмеешь… — Элиша помрачнела.

— Посмею и не раз, — заверил девушку Винс. — Но скажу иначе, если старик от вас ничего не требовал, а вы сами навязывайте ему свои жизни, то и пахнуть тоже вам, а не ему. Если хотите кого-то спасти, то просто возьмите и спасите, не из-за проклятого чувства долга, а просто потому что вы сами этого хотите! Все настроение испортили!

В наступившей тишине раздались монотонные хлопки. Обернувшись, все увидели прислонившегося к стене Избранного, медленно сводящего открытые ладони.

— Браво, Винс, — безжизненно произнес Сэт. — Пусть по мне этого не скажешь, но твои слова произвели на меня впечатление. Я думал о тебе хуже.

— Если ты признаешься мне в любви — меня стошнит, — Райзер скривился. — Мы летим или как?

— Летим, — принял решение Хэвард. — Шанали, готовь свои приборы.