Вдруг противно затренькал старенький телефон. Давно нужно было его починить, да все техника не было.

Он звонил редко, не чаще пары раз в неделю.

Недовольно покосившись на пластиковый аппарат цвета слоновой кости, майор протянул к нему руку, но не рассчитал и по пути случайно зацепил бутылку «Столичной». Правда, внутри была не водка, а разбавленный спирт из лазарета. Та перевернулась, содержимое полилось во все стороны, растеклось по крышке стола, закапало на пол и на одежду. Запахло крепким алкоголем. Выругавшись, Антон все-таки снял телефонную трубку.

— Д-да, слушаю, Ветров.

Сначала было тихо. Потом оттуда послышался спокойный голос.

— У тебя нечеткая дикция, Антон. Ты что, пьешь?

— А кто спрашивает?

— Ты знаешь, кто.

Ветров чуть протрезвел — узнал голос. Это был Алекс — тот, кто отдавал ему указания. Короткое прозвище это все, что ему было известно о собеседнике. Ни настоящего имени, ни фамилии, ни должности. Просто Алекс.

— А-а… — скривился майор, словно от зубной боли. — Как ты меня нашел?

— Это не важно. Есть дело.

— Нет, — рьяно качнул головой майор, не рассчитав сил. — Я больше этим не занимаюсь.

Пару секунд было тихо. Затем тот же голос поинтересовался:

— Уверен? Подумай про последствия! Обратный путь только один…

Но Ветров был сильно пьян и думать ему не хотелось от слова совсем. Надоело быть зависимым. Хотелось просто сдохнуть, потому что надежды рухнули.

— Нет, я все. Не хочу. Больше ничего не хочу!

— М-м-м, ясно… — тихо произнес Алекс. — Ну, как скажешь…

В трубке раздались монотонные гудки. Ветров недовольно швырнул ее обратно на корпус аппарата.

— Да пошел ты… Урод хренов!

Он неистово захотел закурить. Пальцы не слушались… Чиркнув спичкой о коробок, майор не рассчитал и выронил ее. Упав на стол, все тут же вспыхнуло — майор вскрикнул, пламя перекинулось и на него…

— Жми! Жми! Пока есть возможность!

Уставший ТАБ-77, ревя двигателем и буксуя колесами по глине и песку, неуверенно заползал по склону холма. В целом, наш бронетранспортер преодолел уже километра полтора, когда появились первые признаки того, что заканчивается топливо. Звук работы двигателя изменился, машину начало трясти — были моменты, когда мы едва не заглохли.

— Ну, давай родной! Давай! Еще немного! — уговаривал его Женька, напряженно всматриваясь вперед. — Во имя карбюратора, компрессора и гаечного ключа, поехали уже!

Может эти слова имели какое-то магическое действие на технику, потому что это сработало. БТР полез дальше.

То самое плато с «баранами», что было отмечено на американской карте, находилось впереди. Дороги тут не было, просто достаточно крутой холм, истоптанный сотнями копыт. Повсюду были камни и валуны, тут и там были трещины, рытвины, овраги. Справа уходила вверх горная гряда, а у самого ее подножия виднелась та самая горная речушка, что привела нас сюда. Слева тоже располагались какие-то скалы, за которыми ничего не было видно.