* * *
История, о которой я хочу вам поведать, произошла в прошлой жизни…
Почему я называю жизнь прошлой? Потому что детство, это отдельная — другая жизнь.
Если во взрослой жизни вы ещё можете что-то изменить в своём будущем, то детство всегда останется в прошлом и ничего нельзя с этим прошлым сделать, кроме как вспоминать, что было и какие весёлые и грустные истории с вами происходили. Я бы даже сказал, что это «вечная жизнь», пока воспоминания о детстве живут рядом с вами в жизни взрослой…
В то время мне было четыре года, и я был уже взрослым ребёнком, прошедшим Крым и Рим, а не тем «как сейчас» бывают дети, прогуливающиеся с мамой за ручку по парку. Почему я так хорошо помню возраст? Мы уже переехали жить в новый, построенный родителями дом, а брат ещё не родился. Так что с возрастом тут ошибиться нельзя, даже для приукрашения.
Всё началось осенью, когда я помогал бабушке с дедушкой копать картошку, собирая пропущенные взрослыми картофелины. Выкопав несколько рядков, дедушка сгребал сухую ботву в очередную кучу, чтобы потом сжечь, но я не мог дождаться, когда разожгут костёр, потому что печёной картошечки уже хотелось сразу и сейчас, и не потому что был голоден.
Выпросив спички и разрешение, занялся костром, это был не первый костёр, который я разжигал самостоятельно, но предыдущие разы были на выгоне в компании с соседскими ребятами и без всяких разрешений. Несколько картофелин, самостоятельно собранных, а не стащенных из общей кучи урожая, бросил в жар, и когда она ещё даже не допеклась, выкатывал палочкой по одной, дожидаясь, чтобы уже можно взять в руки, не сильно обжигаясь и поедать прямо в хрустящей кожуре, испачканной золой.
Как говорили в сказках — это только присказка. Чтобы было понятно моё пристрастие к разжиганию костров...
Наступила весна. Даже не наступила, а шла уже полным ходом. Было жарко и сухо, и это накануне Пасхи. Родители были на работе, а дедушка с бабушкой ушли на кладбище, чтобы навести порядок и убраться на могилках умерших родственников. Оставшись без надзора, первое что я сделал, стащил у деда две папиросы «Волна» из голубой пачки, но я тогда ещё не умел читать, а узнал название несколько позже, и пошёл учить друга, из соседнего двора, курить.
Дворы у нас были рядом и разделены деревянным забором. Вот между этим забором и нашим домом был закоулок шириной в полтора метра, где мы и решили раскурить мои трофеи. Попробовав курить, сосед, откашлявшись, убежал домой, а я обратил внимание на бурьян, который родители складывали в прошлом году у соседского забора в этом закоулке непонятно для какой цели, может компостировали. Перегнивать он ещё не начал, успел только хорошо высохнуть и несмотря на прошедшую небольшую грозу я сумел его поджечь. С моим опытом это было не сложно, как два пальца об асфальт. Но костёр не захотел оставаться маленьким и разгорелся не на шутку. Поняв это, я пытался его как-нибудь потушить, но куда там… Так что мне осталось только испугаться и, выйдя на улицу, утопить спички, как орудие преступления, в ручейке, образовавшемся после грозы. Потом, со спокойной душой, избавившись от улик, я направился к кладбищу, помогать дедушке с бабушкой, в надежде, что все поймут — дома меня не было, откуда взялся пожар не знаю и вообще «Спички детям не игрушка», что я тоже узнал значительно позже.