Я опустила в воду обе руки и восхищённо смотрела, как создание грациозно направляется ко мне. Пип выбрался из воды и уселся на моё запястье, а речной конёк заплыл мне на ладонь. Я начала было поднимать руку, чтобы рассмотреть его поближе.
— Эй! Что ты делаешь! — в тревоге вскрикнул Пип. — Речные коньки должны оставаться в воде, чтобы дышать!
— Ой! — Я тут же опустила руку.
Теперь, вернув конька в воду, я разглядела спрятанные под шёрсткой щели у него на шее. Они постоянно открывались и закрывались. У морского конька были жабры. Ну конечно!
Наклонившись к нему, я проговорила:
— Прости, пожалуйста! Я не поняла, что у тебя жабры. Я не буду вытаскивать тебя из воды.
Речной конёк зашевелил губами, словно отвечал что-то, но до меня донеслись лишь какие-то странные тихие звуки. Я взглянула на Пипа.
— Ах да. Ты же не говоришь на их языке. Я переведу.
Пип огладил свою фиолетовую кожу, стряхивая остатки воды, откашлялся и начал:
— Он говорит: «Дорогая человеческая девочка, спасибо, что пришла помочь мне и моим товарищам-конькам. Мы боимся, что с нашим ручьём случилось что-то очень нехорошее».
Речной конёк продолжал говорить. Я повернулась к Пипу, и тот перевёл:
— «Много дней назад мы почувствовали, что наша шкура и чешуя горят и зудят. Глаза щипало. Было трудно дышать. Эти ужасные ощущения продолжались и на следующий день, а через несколько дней нам стало трудно находить себе подёнок для еды. Через какое-то время жжение в глазах вроде бы прошло, но этим утром началось снова».
Хмм. Пока я не была уверена, но, судя по тому, что сказал конёк, загрязнение становилось сильнее по выходным. Это может стать зацепкой!
— Мне жаль это слышать, — проговорила я, наклонившись к коньку. — Я тоже не могу найти в ручье личинок подёнки. Мы с родителями провели несколько тестов воды и думаем, что кто-то, наверное, вылил в ручей мыло.
Речной конёк снова заговорил. Пип прижал ладони ко рту и ахнул.
У меня сжался желудок:
— Что такое, Пип?
Лягушка посмотрела на меня грустными глазами:
— Он сказал: «Ты можешь узнать, кто это делает? Можешь остановить их, пожалуйста? Я боюсь, если дела не улучшатся, мы начнём голодать. Не знаю, сколько ещё дней мы протянем».
У меня оборвалось сердце. Мы не можем потерять ещё и речных коньков!
— Мы найдём способ очистить воду. Мы должны. Скоро я вернусь и расскажу тебе, что нам удалось выяснить.
Мыобязаны спасти речных коньков. И быстро!
Глава 8 Сассафрас?
С Пипом на плече я побрела назад к своему берегу ручья. Добравшись до суши, лягушка спрыгнула:
— Я очень волнуюсь за этих бедных речных коньков, Зои. Они так голодны! Не думаю, что смогу найти им паданок, но у кого-то в лесу может быть что-то, что они могут есть. Я вернусь к тебе попозже?