«Мы побеждаем», — говорили они. «Победа будет за нами», — говорили они. «Нет у Революции конца» — говорили они. «Это чей трупак?» — спрашивали они. «А почему у него глаза открыты и зрачки двигаются?» — уточняли они.
Восстановление завершено на девятнадцать процентов. Слух Игрока восстановлен на сто процентов.
Я умирал и возрождался десятки раз. Просыпался и засыпал десятки раз. Имплантанты жужжали и боролись за мою жизнь, пока я видел сны и рассматривал проходящие картинки.
Вот пробежал отряд, отстреливаясь и падая. Один из «масок» упал прямо на меня, заливая интерфейс кровью, второй бандит закричал, называя его по имени и стащил с меня. Закинул на плечи и упрямо пошел. Его друг болтался на спине, как мешок с отходами. Голова некрасиво свесилась вниз и вывалился язык. Друг не признавал очевидного и не верил, что друг мертв, пока не скрылся из виду. Дальше я их не видел, но догадывался о дальнейшей судьбе. Пробежали солдаты, гремя берцами, и один наступил мне на лицо, подскользнулся чуть не упал и злобно пнул. Куда — не знаю, я боли не чувствую.
Введена дополнительная доза обезболивающего. Есть опасность привыкания!
Военных было много и они стреляли, стреляли. стреляли. Я чуть не оглох от пробегающей пальбы и вынужден был читать десятки сообщений про восстановление слуха, который приходилось восстанавливать снова и снова.
Потом стрельба прекратилась, а кто выиграл — непонятно. Быстрее бы восстановили мне конечности (если это, конечно, не мой персональный ад), тогда я бы в сторону отошел от этого движения. Попал на войнушки, начинаю скучать за моим уютным подземным мирком с тысячами злобных монстров. Там было безопаснее.
Введена дополнительная доза обезболивающего. Есть опасность привыкания!
Проваливаюсь в сон, опять ввели снотворное и обезболивающее. Одна мысль крутится «Как бы никто не раздавил, пока я сплю. Или не раздели из-за одежды». На всякой войне есть мародеры, мне нужно очухаться, пока они не пришли.
Восстановление — завершено на тридцать три процента. Верхние конечности Игрока восстановлены на пятнадцать процентов.
Я не успел оценить новые возможности, но зато успел испугаться. Земля дрожала. Я не чувствовал её телом, зато чувствовал кончиками пальцев, которые уже вернули чувствительность. Что-то большое и тяжелое шло, и приближалось все ближе.
Сначала я чувствовал только дрожь земли, но потом услышал шаги. А потом появился он.
Огромный гигант, как будто только сошедший с мультфильма про супер-роботов, шагал на меня, постепенно закрывая своей тушей небо. Здоровенный как строительный кран и широкий как дом, если бы он наступил на меня, то уже никакие имплантанты бы не помогли. Но мне повезло. Огромный робото-человек прошел мимо, даже не заметив тряпочку на земле. Тряпочка — это я с высоты его взгляда.