– Рядом!
Обе мои красотки резко приблизились и побежали с двух сторон. Хорошие девочки... Я покупал их еще щенками, сам выбирал в питомнике, сам обучал и сам тренировал.
Дождь продолжал барабанить по плащу, запускал по горной дороге ручьи, медленно превращая ее в жижу там, где камня было меньше, а почвы больше. Ничего, тренировка уже закончилась, мы все устали втроем, но в доме нас ждали тепло и сухость. Растопим печь, приготовим...
Луч налобного фонарика выдернул из влажной мглы белый бампер машины.
Них-хера себе...
Я сделал шаг мягче, плавнее. Какой придурок сунулся по этой дороге в такую погоду? Это ведь не центральная трасса на базу спасателей. Это ее боковая ветка, по которой даже местные из Даховской не ездят. Так, порой любители мото-эндуро порычат здесь и все.
Машина была заглушена и пуста.
Я посветил внутрь, но там не было никаких вещей.
Лексус, надо же. Белоснежный и низкий, чисто городская игрушка. Дорогая машинка, но против таких дорог бесполезна, поэтому и села в грязь. Я положил ладонь на капот – еще теплый. Значит, горе-водитель где-то тут бродит. А может...
– Лома, Мура, рядом! – я ускорил шаг и засуетившиеся собаки, поймавшие запах чужака снова прилипли к ногам.
Я уже видел, что в моей хижине горит свет.
И собаки тоже учуяли, куда пошел водитель. Зарычали глухо, подняли на загривках шерсть. Это моя территория, моя берлога. И сейчас там кто-то хозяйничал. Радости это все не прибавляло ни мне, ни собакам. Я коротко щелкнул пальцами, и собаки замолчали. Прекратили издавать звуки, зато моментально собрались, превратились в две натянутые пружины, готовые броситься вперед по первому звуку команды.
Чужой запах забил ноздри и мне, едва я вступил на порог собственного дома.
Сладкий, чуть липкий.
Дорогой цветочный парфюм окончательно перебил привычный запах дома, леса и псины, к которым я привык. А хозяйка его... Прямо посреди дома стояла девчонка.
Твою ж мать...
Высокая, тонкая. Как звездочка яркая...
Брови вразлет, нос чуть вздернут. Черные волосы намокли от дождя, спутались и облепили длинную шею, острыми пиками кончиков лежали на груди. Вода капала с них прямо на белые, облепленные грязью кроссовки и на мой, чистый еще утром, пол. Псы скользнули за мной следом, зарычали низко и утробно. А я только потом понял – на кого. На моей кровати, прямо на подушке, сидело нечто.
Мелкое, тощее, как хозяйка. Лохматое, в ошейнике со стразами и далеко не такое красивое. Девчонка вскинула голову и отступила на полшажочка Я только на мгновение заметил в ее взгляде страх. Потом его вытеснило нахальство.