— Что-то мне вещует, что это не Ариозо, — озвучил Жора очевиднейший факт, спрыгнув с камня вслед за мной и оглядевшись. — Где это мы, котэ?
— Меня спрашиваешь? — хмыкнул я и полез за картой. — Ты у нас за пилота был… Эмм… Что?
Я уставился на карту и пытался понять, что вообще произошло. Так как мы, кажется, вообще не сдвинулись с места. Вот только вместо дороги и исчезнувшего моста мы находились в непонятном зале без единого окна. Я молча показал карту дяде Жоре.
— Может карта сбоит? — неуверенно предположил он.
Задумавшись над таким вариантом, я прошёлся по залу вдоль стен. Так как от светильников толку было мало и кирпичная кладка едва виднелась в их неверном свете, мне пришлось одной рукой придерживаться за неё, чтобы случайно не пропустить какой-нибудь проём или дверь в непроглядно тёмном углу.
Обход территории показывал, что указатель на карте исправно двигался вместе со мной. Судя по всему, мы оказались где-то под землёй, так как частично мой нехитрый маршрут по этому странному месту прошёл под рекой. Конечно, были шансы, что постройка находилась где-то на деревьях, но я в этом как-то сомневался.
— Похоже, что не сбоит, — вздохнул я, закончив круг и кидая карту назад в инвентарь. — Кроме того, дядь Жор, у меня есть ещё одна хорошая новость.
— Это какая же? — напрягшись, спросил старикан.
Я ещё раз оглядел глухой зал, утопающий в полумраке и жизнерадостно огласил:
— Мы замурованы, дядь Жор. Тут нет двери.
Дядя Жора и Валерьян
Где-то под землёй
— Погоди-ка, котэ, как это? — удивился дядя Жора моему заявлению. — Как бы нас тут возродило, если выйти нельзя?
— А я знаю? Сократили дорогу, блин… — недовольно поморщился я. — Хочешь, сам проверь.
Старикан, пригладив бороду, отправился в сторону тускло светившихся кристаллов и, сняв один с подставки, принялся с ним исследовать стены. Чтобы не умирать со скуки, я тоже взял в руку этот местный аналог факела и пошёл проверять стены вместе с Жорой.
Спустя пару минут внимательного осмотра мы убедились в том, что в помещении нет ни намёка на дверь, проход или окно. Лишь превосходно подогнанный друг к другу кирпич. Единственным, что нарушило идеальную поверхность одной из стен, оказалась не слишком позитивная надпись-подсказка, над которой темнели какие-то потёки:
— «Смерть — это движение» — прочитал Жора.
Сама по себе надпись была написана на каком-то непонятном языке, наверняка одной из рас Аркадии, но, включив интерфейс, мы получили любезно всплывшую подсказку с переводом. Мы с Жорой переглянулись:
— Это что, нам надо ещё раз прихлопнуться? — неуверенно спросил я.