Сколько не думай — просто так Стрелков не явится. Рискну. Авось и придет.

Включила кран на полную мощность. Вода хлестала с такой силой, будто я решила устроить в своей квартире небольшой потоп. Я смотрела, как она стремительно заполняет ванну, переливается через край и растекается по полу, затекает под плитку, просачивается в щели. Пол уже был полностью мокрым, вода подбиралась к порогу, заливая коридор. Сердце колотилось где-то в горле, и я то и дело поглядывала на дверь, словно он мог появиться в любую секунду. Но дверь молчала. Прошло пять минут. Десять. Двадцать. Тридцать. Вода уже хлюпала под ногами, когда я наконец выключила кран. Наступила тишина, нарушаемая лишь мерным капаньем где-то в трубах. Он не пришёл. Я зря старалась. Чувствуя себя полной дурой, я взяла швабру и принялась собирать воду в совок, бормоча под нос проклятия в адрес этого надменного красавчика. И в тот самый момент, когда я уже почти смирилась с мыслью, что план провалился, в дверь позвонили.

— Кому я на ночь глядя понадобилась? — нахмурилась я. — Между прочим занята — полы мою!

Ну и подкинула же я себе работёнку.

Не глядя в глазок, я резко открыла дверь. И встретилась с голубыми глазами. Швабра выскользнула из рук.

— Кажется, ты меня не поняла, — прошептал яростно блондин, стоявший в одних спортивных штанах.

Я испугалась. По-настоящему испугалась. Его взгляд — тяжёлый, тёмный, прожигающий — заставил моё сердце пропустить удар. В груди всё сжалось, а по спине пробежал холодок. Я попыталась захлопнуть дверь, но он придержал её своей сильной рукой, и я почувствовала, как его пальцы впиваются в дерево. Дверь не поддалась. Он шагнул вперёд, и я невольно отступила.

— Девчонка, ты целую неделю пытаешься меня склеить, — выдал Стрелков, и его голос был низким, почти рычащим. — Я тебе не дешёвая шлюха.

Я сглотнула. Мои глаза скользили по его широкой груди, по напряжённым плечам, по тому, как он стоял на пороге моей квартиры — в одних спортивных штанах, мокрых волосах и с этим холодным, пронизывающим взглядом. Он никогда не поднимался на мой этаж. Никогда. А теперь стоял здесь, прожигая меня насквозь.

— Все твои попытки не действуют, — продолжил он, и его голос стал тише, но от этого только страшнее. — Если хочешь потрахаться — не ходи вокруг да около. Скажи прямо. Мне нравятся прямолинейные девчонки.

Он сделал ещё шаг, и я почувствовала, как его дыхание касается моего лица. Я не могла пошевелиться. Не могла дышать. Его глаза впились в меня, и я видела в них вызов, раздражение и что-то ещё — то, что заставило мои колени дрожать.