— А мне?
— Хм…
— Ладно… вот что! Я сейчас закончу обход, заведу собак и принесу вам кофе. Потом в гостиницу должна прийти клиентка — надо отдать ее питомца, у нее назначено время. Это мне надо самой проконтролировать. Потом еще звонил какой-то энтомолог, собирался тоже с утра заехать, у него там стаю феерических бабочек девать некуда, пока он на конференции… потом еще ведьмочка должна зайти с фамильяром, тоже надо будет разместить. А потом я приду и сменю вас! И вы выспитесь!
— Как раз к вечеру и освободитесь, Нарочка, — довольно покивал профессор. — Я знал, что на вас можно положиться!
Я мысленно застонала. Плакали мои выходные!
Утро следующего дня началось с совершенно осатаневшей Нары. Потому что весь прошлый день — мой выходной, между прочим! — я бегала, как савраска. То надо принять кого-то в гостинице. То, наоборот, вернуть владельцу. То покормить кого-то из постояльцев. То в приюте что-то рушится, кто-то сбегает, кто-то безобразит — и везде надо наводить порядок, потому что рук не хватает, оба огра сбиваются с ног, а волонтеры посменно дежурят у инкубатора, а ведь им еще и учиться надо, они же все у нас студенты и аспиранты!
Профессор Кирреску, к слову, взял в своей академии отпуск. Просто не смог смириться с мыслью, что дракончики могут вылупиться без него!
В общем, дел оказалось по горло. Невозможно было даже улучить минутку, чтобы просто сбежать!
А закончилось все вполне закономерно. Тем, что я, падающая с ног от усталости, явилась к инкубатору, обнаружила там такого же падающего с ног, но героически бдящего вторые сутки профессора, затолкала его в палатку — отсыпаться — и осталась дежурить вместо него. Мои собаки преданно остались со мной. Правда, надо сказать, они-то вскоре свернулись вокруг клубочками и засопели. А мне совесть не позволила! Не знаю, сколько ведер кофе я выпила до утра.
…А между тем драконьи яйца мирно лежали. И никого, прошу заметить, не трогали!
Стоило мне утром сдать вахту проснувшемуся профессору, как пришел сигнал из холла гостиницы — кто-то явился без предварительного звонка. Как оказалось — на передержку привели грифона. То есть огромного птицельва, который щелкал своим орлиным клювом прямо перед моим носом! Впрочем, я все равно слишком устала, чтобы бояться, и только досадливо отодвигала клюв рукой, цыкая на наглую птичку. Кажется, я очень впечатлила своим бесстрашием грифоновладельца, который потребовал, чтобы на выгулы грифон летал только со мной лично. Как будто мне больше заняться нечем!
А потом вдруг заиграл нежную мелодию связной артефакт на моей шее.