— Внимание, справа толпа… Э-м-м-м… Дим, сам посмотри! — прокричал Ярослав, разгоняя по бездорожью бедный УАЗ.
— Росомахи? — предположил я.
— Да какие,, нахрен росомахи, они с лошадь величиной! — произнёс брат, откатив новое сиденье назад. — Перехвати руль, я за пулемет!
Когда Козим появился у костра, его не было с нами, от того его реакция меня не удивила.
— Отставить панику, капитан, — спокойно ответил я. — Ты не видишь, что твари не нападают? Думаю, это что-то вроде сопровождения.
— Будем ждать пока они зажмут нас в машине и порвут?
— Подавятся, — пророкотал из кузова Копилка. — И зубы обломают.
— Здоровяк верно говорит, — киваю я. — Сбавь скорость, покажи, что мы не опасны.
— Да, и едь ровнее! — согласилась со мной Пуговка. — Я вообще-то снимаю!
Ярослав не послушал ни меня не мелкую, но за следующим поворотом ему пришлось остановиться. Так случилось, что наш полугрузовик с Коплкой на борту оказался тяжело управляем на поворотах и на скорости восемьдесят километров в час протаранил впереди идущую телегу.
— Даже не видел его! Не видел! — остановившись так, что чуть не перевернул машину, заорал Ярик.
Конечно, на него стоило наорать за то, что не слушал советов. Но как показала практика, гораздо лучше просто промолчать, позволив его самоедству провести воспитательную беседу за меня.
Тут, как тут, оказались наши спутники. Полдюжины матёрых, словно молодые медведи, росомах выскочили из леса и стали приближаться, оскалив клыки.
Не обращая на них внимания, я пошёл к телеге, где, вроде как, должен сидеть извозчик. Ну, не извозчик. Вернее будет сказать — водитель кобылы, которую от неожиданного тарана закинуло в собственную телегу. Животинка смяла тент на телеге и от испуга начало молотить копытами.
— Старик, ты как? — произнёс я, найдя глазами не то, чтобы старика, скорее многое повидавшего мужика.
Мужичок лет сорока, одетый необычно, но сразу видно по праздничному: тёмно-синяя кепка с цветком, вышитая рубаха, подпоясанная алой лентой и высокие, почти до колен, начищенные сапоги, глядя в которые можно бриться.
От и неожиданного происшествия, старик поплыл, глаза вращались, но стоило ему увидеть кобылу, которая разносила копытами его обоз, он подскочил, начал седеть на глазах.
— Митька… Прошка… Сивка… — дурниной и заорал старик, бросившись к телеге.
Я попытался остановить его, но в ответ получил солидную оплеуху. Причем сделал это старик не своей мозолистой рукой работяги, а обросшей шерстью лапой! Когда мне удалось смахнуть слёзы, я увидел наполовину трансформировавшегося человека-рысь, с остатками вычёрной одежды.