Клинок пронзает змеиную голову, пригвоздив её к стволу дерева. Накомис испуганно сипит и косится на сталь рядом со своим лицом. Рептилия теряет невероятную маскировку, а также контакт с древесной корой. Её извилистое тело падает вниз и повисает, раскачиваясь на ноже.

— Аа… Боже. Спасибо.

— Всегда пожалуйста. Хороший, кстати, выстрел.

— Что? Да. Спасибо. Ты уверен, что она собиралась атаковать? — отдышавшись, спрашивает Нако.

Я указываю на вырастающее деревце арканы. Вот это куш, 64 единицы.

— Уверен. Это не земная змея. РБМ под три десятка и название такое, что язык сломаешь.

Тело дозорного я оттаскиваю в кусты, а полицейская забирает его оружие и патронташ. Пушек у неё уже накопилось прилично. Спортивная сумка на длинной ручке напоминает ломбард в Техасе. Надо бы узнать в Магазине, сколько стоит Экстрамерное хранилище. Как-то не подумал.

Лес окончательно погружается во тьму. Над головой зажигаются звёзды. К тому моменту, когда мы выходим к краю деревни, лес наполняется рычанием, шипением и повизгиванием.

Я вижу обширное открытое пространство, за годы расчищенное амишами под собственные нужды. Дюжины домов и амбаров, большие конюшни и хлева, поля кукурузы, пшеницы и ячменя. Все здания побелены и укрыты аккуратной черепицей. Дорожки засыпаны гравием. Заборы идеально ровные, даже уровень не нужен. Везде царит тот самый «Орднунг».

— Где ночуют ваши «гости»? — задаю вопрос Исайе.

— В центре деревни несколько домов, принадлежавших нашим старейшинам.

— Показывай. Будьте начеку. Не спешим, двигаемся медленно и тихо. Без команды противника не атаковать. Если только нас не заметят.

Мы идём задними дворами, держась подальше от широкой улицы. Заборчики участки разделяют чисто символические, чуть ниже пояса. Перемахиваем их один за другим. Моё чутьё улавливает массу самых разных запахов, поэтому становится сложно различить, где враг, а где просто коровы пованивают. Ещё и в окружающих домах ни единого огня.

Весь этот благообразный вид деревни разбивается, когда мы замечаем пару тел, мужское и женское, прибитых за руки гвоздями к стене одного из домов. Убитые выглядят свежими.

При виде них наш гид замирает и дрожит, как осиновый лист.

— Твой… — начинаю я.

— Нет, — выдыхает он. — Но я знал их. Хорошие, благочестивые люди.

— Мы похороним их по-человечески. Позже. У нас осталось неоконченное дело.

Мы идём дальше. Фиксирую скрип в одной из построек по левую руку и сразу вскидываю нож для броска, но из-за приоткрытой двери выглядывает белобрысая девочка. Она смотрит внимательно и немного испуганно.