Впрочем, сам Тан не видел в этом ничего плохого. Каждый выживает, как может, а сильный так или иначе будет угнетать слабого. Утверждать обратное, лишь гневить небеса. В этом его мысли полностью совпадали с постулатами Сопряжения.

Той Маньчжурской династии давно уже не осталось, Ханьцы смели и её, и британских захватчиков, вернув на место свою собственную. А вот триады выжили и чувствовали себя отменно. По крайней мере до того момента, пока планету не захлестнули инопланетные орды чудовищ.

Тан застал этот день, сидя на строительной люльке по приказу своего собственного красного шеста. Подъёмник висел на высоте 59-го этажа на фасаде монументального небоскрёба. Отсюда рядовой солдат триады вместе с напарником должен был изображать мойку окон, а на самом деле следить за встречей, проходившей в здании напротив. Большой босс хотел знать, что замыслили Нефритовые драконы и зачем они устроили сходку с Чёрными цаплями.

Шелкопряд делал фотографии, а его напарник с помощью лазерного микрофона, направленного на панорамное окно, прослушивал беседу внутри комнаты. А потом оба устройства отказали под переливы света, возникшие в облаках. Перед глазами побежали алые буквы. Отказали и машины, мчащие по шестиполосной дороге внизу. С ужасным грохотом они врезались друг в друга, вылетали на встречную полосу и тротуар, снося пешеходов, как кегли.

Звенело стекло, выбитых витрин, орали паникующие люди, что-то бормотал напарник, дёргая Тана за плечо. А тот застыл, наблюдая, как из ниоткуда возникали создания, вылезшие прямиком из ночных кошмаров человечества. Покрытые шипами, мехом и щупальцами, с присосками и когтями, двуногие и с сотней лап, заставивших бы позавидовать многоножку.

Все эти твари выглядели дезориентированными лишь краткий миг, а потом бросались в толпу, словно к шведскому столу без ограничений.

Шелкопряду приходилось драться с бойцами других группировок, иногда на кулаках, иногда с подручным холодным оружием, вплоть до топориков. Приходилось ему и убивать захваченных в плен ублюдков. Однажды лейтенант велел ему казнить предателя.

В общем, Тан считал себя обладателем крепкого желудка и не страдал от угрызений совести. Однако та бойня на улице, свидетелем которой он стал, находилась за гранью. Так, возможно, выглядел ад, которым стращали христианские проповедники, пока их не прогнали и не запретили местные власти.

В небе возникли дюжины летающих существ, которые с хрипом, шипением или абсолютно беззвучно пикировали на спасающихся жителей Гонконга. Одно из них, всё покрытое пышными багровыми перьями, молниеносно упало на товарища Шелкопряда и одним махом оторвало ему башку. Кровь оросила парализованного от ужаса парня, а безголовое тело уже сдёрнули ввысь, поедая на лету.