Закрученный силуэт чертит пространство и вонзается в брюхо твари. Лезвия вгрызаются в податливую плоть, приближая контейнер ещё ближе. Контакт, взрыв. Протуберанец огня ухает в тело монстра. Его выгибает, отрывая одну из лап вместе с крылом.

Боль должна лишить йоргота разума, но тот продолжает защищаться и атаковать. Всё благодаря регенерации, которая даже сейчас сшивает изувеченное тело.

Хвост с шипом на хвосте едва не ловит Драгану. Та успевает прыжком сместиться прочь, чиркнув клинком по хребту. Алый серп надрезает кости, но не может перерубить.

А прародитель фокусирует внимание на мне. Новый звуковой хлопок, оставляющий целую просеку в лесу. Новый кислотный сгусток. Я опережаю смерть на одну-две секунды. От неё не спасёт даже продвинутый защитный барьер.

Иду на сближение, надеясь лишить ублюдка дальнобойных атак. Тридцать метров. Двадцать. Десять.

Словно сообразив, йоргот пытается бросить себя обратно в воздух, но Драгана в прыжке на миг зависает. Её клинок разгорается, пока не становится ослепительным, как солнце, а потом ловкая фигурка метеором падает отвесно вниз. А за ней тянется оранжевый тонкий шлейф, что проходит сквозь пару крыльев и вторую лапу. Они отпадают, как срезанная сорная трава.

Мучительный рёв бьёт по мозгам, заставляя уши кровить. Усиленное Восприятие может быть и проклятием. Пошатнувшись, едва не получаю удар хвостом по груди. Не знаю, сработал бы щит или нет, это уже нуллификация или ещё нет? Согнувшись в поясе, пропускаю бич над собой и одним Глайдом сокращаю дистанцию между нами.

В движении выдёргиваю из кольца застоявшуюся парочку. Они, как норовистые лошадки, уже бьют копытом. Разоритель — в правой руке, Вепрь — в левой. Разрывные патроны и бронебойные. Время завершать этот танец.

Я несусь под Спуртом вокруг йоргота, прожимая спусковые крючки едва ли не быстрее, чем успевают сработать механизмы для досылания патронов. Потенциальная скорострельность становится вполне достижимой.

Уклониться от хвоста. Бронебойная пуля взламывает крепкую шкуру, а следом идёт разрывная пуля под Усиленным выстрелом в лапу твари. Колено разносит в клочья, и летун заваливается на бок, потеряв всякую опору. Я стреляю снова и снова с двух рук, не жалея патронов.

Драгана мечется вокруг упавшего Кваза, как назойливая блоха. Клинок выбрасывает бритвенно-острые импульсы, заставляя шкуру расходиться, открывая уязвимое нутро. Мы пластаем и взрываем ублюдка быстрее, чем регенерация способна его залатать.

Я уже уверен в победе, когда со стороны противника приходит неприятный сюрприз. В обычном зрении ничего не происходит, но что-то в поведении гиганта заставляет мурашки пробежать по всему телу. Мгновенно переключаюсь на инфракрасное зрение — ничего, и сразу на ультрафиолетовое. Здесь энергетические нити стягиваются всё быстрее и быстрее к туше монстра. Дрожат от напряжения…