— Мне все равно, Денис. Ты продал меня. Продал наши отношения. Но самое обидное вместо того, чтобы расстаться по-человечески, устроил дешевый фарс с телками и обвинениями.
— Я не знал, что еще делать. Ксень, пойми…
— Ты мог просто сказать, что мы расстаемся. Что разлюбил. Такое бывает.
— Но я не разлюбил, — горько и совершенно запоздало признался он.
— Мне все равно, — твердо повторила я, — больше не приходи сюда. Не звони. Ты свой выбор сделал еще тогда. Теперь я делаю свой. Уходи.
Он снова не сдвинулся, продолжая смотреть, как пробитый пес:
— Хочешь я на колени встану?
— Для чего? Что бы что?
— Я хочу попробовать… Должен попробовать… Если у меня вдруг есть хоть малейший шанс все исправить. Искупить свою вину.
Не слишком ли много желающих что-то исправить на одну меня?
— Шансов нет, — твердо сказала я, — уходи.
— Ксень, ну пожалуйста, прости! — Он попытался взять меня за руку, но я отшатнулась. Его прикосновения давно перестали быть чем-то приятным.
— Достаточно, — я протиснулась мимо него к двери, отперла замок, шагнула в прихожую и зачем-то произнесла:
— И кстати, тот мужик, который озолотил тебя — мой муж, — закрыла дверь прямо перед изумленной физиономией Дениса и прижалась лбом к косяку, пытаясь справиться с подкатывающими рыданиями
Я никогда не любила его, теперь я понимала это как никогда четко. С моей стороны это была симпатия, дружеское отношение. В некотором роде влечение, которое не переросло ни в чего стоящее и рассыпалось горьким пеплом, как только мы подошли к границе, разделяющей просто романтическую парочку, держащуюся за руки в парке, и любовников.
Меня ранило не расставание. И даже не то, что он продал меня, играя по правилам Бессонова, а то, как как цинично и подло он это сделал, а теперь посмел прийти, смотреть в глаза, хватать за руки и требовать каких-то шансов.
Даже сам Бессонов на его фоне выглядел порядочнее.
Я прошлась по уже отремонтированной чистой квартире, чувствуя в воздухе привкус синтетики и обмана.
Пока я работала круглые сутки у Тимура, Ольга хвасталась, что нашла хорошую недорогую бригаду, которая работает не покладая рук и за копейки готова все завершить в самые кратчайшие сроки. Приезжая на выходные, я радовалась, что ремонт продвигается семимильными шагами и наивно верила в то, что такое возможно с нашим ограниченным бюджетом. Быстро, качественно, дешево — ну не мечта ли?
Теперь же смотрела по сторонам и понимала, что вливания тут были совсем не бюджетные и шли они из кармана главного кукловода, а не из скромных тетиных средств.
— Вот дура, — только головой качала, не понимая, как можно было быть настолько слепой и бестолковой, — дура!