- Единственное, что смог узнать то, что Арина уехала и возможно навсегда. А вот куда и с кем молчит как партизан. Но, есть ещё одна вещь, но может мне показалось, - Ник замолчал на секунду, смотрит на меня пристально и словно пытается читать мысли.

- Ник не тяни кота за… хвост, а, - не выдерживаю, срываюсь на друга.

- Мот, она считает тебя виноватым во всём, - продолжает Ник и сверлит пристальным взглядом.

- Да ладно! Меня? То есть эта дрянь целуется хрен пойми с кем, потом выясняется, что она любит другого и с ним куда-то уезжает, а я виноват? – горло сдавливает дым. Зашибись, меня ещё и виновным выставили. Охренеть, просто класс - нашли козла отпущения.

Друзья кривятся, как от зубной боли.

- Мот, я же сказал, что может мне показалось. Ксюха прямо не говорит, она на эмоциях они с Ариной как сёстры, вместе с садика дружат ей тяжело говорить о подруге, она осталась без близкого человека. Я тебе как друга прошу на Ксюха не наседать, она ни причём, – разводя руки в разные стороны говорит Ник.

Он прав Ксюха ни причем.

- Хорошо. Я тебя услышал, чёрт как паршиво-то. Тох, я могу у тебя несколько дней перекантоваться? Пока хату не сниму, в квартиру не хочу возвращаться - слишком много там её вещей, — спрашиваю друга, опускаюсь на корточки, мне нужно выпить чего покрепче, и вырезать эту предательницу из своего сердца, знаю, что останется глубокий и не ровный шрам, который возможно будет кровоточить не один год.

- Без проблем, только одно условие. Бухать ты в ней не будешь, - хлопает по плечу, разрешает друг.

- Oк мамочка, буду бухать в клубе, – показываю свой оскал, поднимаюсь, сажусь в машину.

Я готов на операцию по вырезанию девушки по имени Арина из моего сердца. Ни одна гадина туда больше не пролезет, не пущу. Доступ в моё сердце закрыт и строго воспрещён, теперь только чистый - трах.

- Да уж, - хмыкнул Тоха, - чувствую наша с Ником печень, помашет нам ручкой.

3

СПУСТЯ 4 ГОДА

АРИНА

Маленькие теплые ладошки касаются моего лица, лежу с закрытыми глазами. Жду дальнейших действий - каждое утро моя малышка будет меня. Чувствую её маленькие губки на своём лбу, и детский лепет.

- Доблое утло мамочка, – тихо шепчет мая крошка.

Хватаю дочку в охапку, и начинаю щекотать. Визг и смех разносится по всей квартире, на помощь моему ангелу словно вихрь в комнату врывается песочного цвета лабрадор по кличке Джек. Теперь по мимо моей малышке по мне топчется тридцати килограммовый пес.

И так каждое утро!

- Джек, Джек, всё сдаюсь, пощади! – кричу псу, что бы слез с меня, его прыжки вминают нас с дочкой в матрац.