И вот сейчас, сижу в машине смотрю на карте отмеченные дома, в которых провели полный обыск. Всё осложнял один факт, рядом находился ещё один посёлок, и между ними проходит дорога, поэтому проверяли оба. Оторвал от карты глаза и посмотрел вперёд, ко мне через сугробы бежал Ник, в груди, что-то ёкнуло. Друг добежал до машины, опёрся о капот, стал приводить дыхание в норму. Выскочил из машины, в прыжке оказался рядом с другом.

- Ну, - не узнаю своего голоса.

- Мот, мы нашли её, понимаешь, нашли, - хохоча, говорит Ник.

- Почему мне не позвонили сразу, - требую от друга.

- Так у тебя телефон молчит, - продолжает смеяться.

Вокруг всё закрутилось, завертелось. Не помню, как добрались до места, где нашли Арину.

Это оказалась окраина леса, где её вовсе не искали, мы прибыли первыми. Глазами на белом фоне выхватил: не высокую, худенькую, черноволосую девушку. Она стояла в одном свитере и джинсах, махала нам руками, и кричала слова о помощи, а радом на снегу не шевелясь, лежала Арина, одетая в длинный пуховик, видимо девушка одела его на Аришу.

Выпрыгнул из машины, не дожидаясь полной остановки, увяз по колено в снегу, выкарабкался и чуть на четвереньках пополз к любимой. Следом выскочили: Тим, Егор Тоха и Ник, бросились за мной. Добрался до Арины, обхватил её лицо руками, прижался к губам. Выглядела она плачевно: бледная кожа, чёрные круги вокруг глаз, потрескавшиеся и иссохшие губы, скулы выделялись, она сильно похудела. Руки перепачканы в крови. Как бы я её не звал, Ариша не приходила в себя. Поднял голову на девушку, что стояла рядом, и сразу нахмурился, на её лице были следы побоев: разбита губа, свежий синяк на скуле, и полопанные капилляры в глазу с той стороны, где находился след. Поднял взгляд выше, и заметил озверевший взгляд Тима направленный на девушку, которая его не замечала, она сбивчива рассказывала Тохе, как и где нашла Арину. Дальше была погрузка Арины в карету скорой помощи, обследование, и кучу анализов. Нас к ней не пускали долгие часы. Хоть я и понимал, что она рядом, за этой чёртовой дверью, и не куда больше не денется. Но страх не отпускал.

Сутки! Целые сутки Арина не приходила в себя. Во мне были смешанные чувства: радость, тревога, злость. Весь этот коктейль бушевал во мне ровно до пробуждения Арины, мне наконец-то разрешили зайти к ней в палату.

Моя девочка лежала на функциональной кровати: бледная, изнеможённая, она смотрела в потолок. Дверь за моей спиной закрылась слишком шумно, Арина перевела взгляд в мою сторону и её глаза наполнились слезами. В несколько шагов преодолел расстояние между нами, аккуратно улёгся радом, нежно сжал её тело в свои объятия. Уткнулся в тонкую нежную шейку своим носом, вдыхая такой любимый, и родной запах. Арина продолжала плакать, сжимая в маленькие кулачки, тонкий пуловер на моей спине.