Я продолжаю. Ускоряюсь. Его тело становится ещё более напряжённым. Раиль начинает двигать бёдрами сам, задавая более жёсткий, животный ритм.

На его лбу выступает испарина. Он близко. Я чувствую это по тому, как пульсирует его член в моей руке. Ио тому, как сбивается его дыхание.

Снегурочка.. - его голос - хриплый шёпот. - Я сейчас...

Я не замедляюсь. Наоборот. Я сжимаю его сильнее, двигаю рукой быстрее, смотря прямо ему в глаза. Я хочу это видеть. Хочу видеть, как он теряет контроль из-за меня. Его глаза широко раскрываются. Челюсть сжимается. Раиль издаёт низкий, протяжный рёв, который эхом отдаётся в маленькой ванной.

И тогда я чувствую это.

Тёплую, густую пульсацию в своей руке. Поток за потоком. Раиль кончает. На мою руку и бедро. На мою всё ещё слегка приподнятую юбку. Мужчина тяжело опирается на раковину, его глаза закрыты. На лице - выражение абсолютной разрядки. Я сижу, смотря на свою руку, испачканную в нём. На свои бёдра. На него. Раиль медленно открывает глаза. Они тёмные, уставшие, но в них светится что-то тёплое. Я понимаю, проклятие дома, достигло и меня.

Глава 15

Это случилось.

Мысль бьётся в висках, тупая, громкая, как похоронный марш. Это случилось. Прямо здесь. В этой ванной. На холодной столешнице. Моё тело всё ещё помнит каждую деталь с пугающей чёткостью. Тяжёлое тепло его ладони. Давление его пальцев. Вспышку того слепого, животного наслаждения, которое не оставило от меня ничего.

А потом... Его член в моей руке. Пульсирующий, твёрдый.

Я стою посреди гостиной и не могу успокоить дрожь в руках.

Она идёт изнутри, из самой глубины, где поселилось что-то новое и чужое. Стыд? Да, он тут как тут. Густой, удушливый, как смог.

Он обволакивает каждую клеточку. Стыдно, что я позволила. Стыдно, что не вырвалась, не закричала, не дала пощёчину.

Стыдно, что в ответ на его прикосновения из меня вырывались не проклятья, а стоНЫ. Стыдно до слёз, до тошноты, что в какой-то момент я перестала бояться и начала хотеть. И самый страшный, самый подлый стыд за то, как это было хорошо. Не просто приятно. Не просто возбуждающе. Хорошо на каком-то первобытном уровне. Как будто во мне проснулось что-то давно усыплённое, и оно кричало от радости, что его наконец-то выпустили. Этот стыд самый едкий. Он разъедает изнутри, потому что с ним не поспоришь. Тело не врёт.

А моё тело - кричало от восторга.

Сотру это из памяти. Это нужно стереть. Убрать. Уничтожить. Как страшный сон. Проснуться завтра утром и сделать вид, что ничего не было.

Я начинаю метаться по комнате. Кружу по мягкому ковру вокруг дивана. Надо просто забыть. Стереть. Никакой ванной. Никаких пальцев. Ничего не было. Но забыть не получается. Ощущения словно выжжены на подкорке. Чувствую, как дрожат мои пальцы, будто они до сих пор сжимают его. Запах его кожи, нас висит на мне, как несмываемое клеймо.