Вот видишь, - говорит Эмиль голосом, который стал вдруг тише, бархатнее. - Ты даже не пытаешься меня оттолкнуть.

Я замираю. Осознание обрушивается на меня с ледяной, отрезвляющей ясностью. Он прав. Мои руки висят по швам. Ладони сжаты в кулаки, но они прижаты к моим же бёдрам. Я не отталкиваю его. Не упираюсь. Не кричу. Я просто стою. И дышу. Часто, прерывисто. И смотрю на его губы. О, боже. Я смотрю на его губы.

С едва заметным шрамом у уголка. Они сейчас улыбаются. Не той наглой ухмылкой, а какой-то другой….. Ожидающей.

Снегурочка… шепчет Эмиль, и его дыхание касается моего лба. Тёплое, щекочущее.

Я издаю звук. Что-то между стоном и всхлипом.

Потому что он поймал меня. Эмиль подловил на том, что моё тело уже давно предало мой испуганный, протестующий разум.

Оно не хочет отталкивать. Оно замерло. И я сама себя не понимаю. Кто эта девушка, которая позволяет незнакомым мужчинам держать себя на руках? Которая тает от властных поцелуев одного и замирает в ожидании другого? Что со мной происходит? Это ведь ненормально. Неправильно.

Так не делают хорошие, воспитанные девочки. Они кричат, дают пощёчину, выбегают на улицу. Они не стоят на кухне с пылающими щеками и дрожащими коленями, глядя на губы мужчины, который только что назвал тебя своим «долгом».

Чёрт, мой мозг кипит, мысли путаются, сплетаются в узлы.

Эмиль видит мою внутреннюю борьбу. Видит, как я глотаю воздух, как бегают глаза, как губы дрожат. И его улыбка становится мягче. Снисходительной. Как у взрослого, который наблюдает за муками ребёнка, выбирающего конфету.

Его ладони скользят по моим рёбрам чуть ниже, к бёдрам. Большие пальцы проводят по линии под грудью, и я замираю, дыхание перехватывает.

И он наклоняется. Медленно. Очень медленно. Давая мне последний шанс отвернуться, выскочить, запротестовать. Но я не делаю ничего.

Мои глаза широко открыты, я вижу, как тень от его ресниц падает на лицо. Предвкушение сжимает меня изнутри в тугой, горячий ком. Оно бьётся в висках, пульсирует в горле, струится по жилам вместе с кровью.

Дикий, будоражащий, запретный трепет, от которого кружится голова и слабеют колени. Его губы касаются моих. И мир взрывается.

Если поцелуй Раиля был падением в ледяную, бездонную воду с полным поглощением, то поцелуй Эмиля….. Это прыжок в костёр. Яркий, стремительный, испепеляюший

Его губы сминают мои. Страстно. Они двигаются сразу, уверенно, находя свой ритм быстрый, энергичный. Они не выжидают ответ, они его провоцируют, требуют, выманивают. Он целует меня так, будто мы делаем это уже сто лет и он знает каждый мой отклик. Его губы то прижимаются плотно, заставляя мои расплющиться, то отступают на миллиметр, скользя, дразня, заставляя инстинктивно тянуться вслед.