А нам нравится быть частью этой медитации. Нам по кайфу зажимать её у плиты сзади, пока она помешивает что-то в кастрюле.

Целовать её в шею, в плечо, слушать, как она смеётся и говорит «не мешайте»! Это наш новый, странный и идеальный ритуал.

Мы помогаем, как умеем. Я режу овощи, аккуратно, стараюсь, пиздец как стараюсь! Раиль управляется с мясом или рыбой. Сгенурочка командует парадом, пробует, добавляет специи. Потом, когда всё почти готово, на кухне пиздец как вкусно пахнет, а на столе уже накрыто - я не выдерживаю. Прижимаюсь к ней сзади, обнимаю за талию, губы находят её висок, кожу за ухом. Девчонка замолкает на секунду, прижимается ко мне затылком, её тело полностью расслабляется в моих объятиях- Эмиль... - её голос становится тихим.Снегурочка, - выдыхаю я ей в волосы, вдыхая её запах. Она медленно поворачивается в моих объятиях, смотрит на меня снизу вверх. Её глаза в свете кухни кажутся огромными.

Ну, блин, - говорит девушка, глядя мне в глаза. - Может, уже хватит меня так называть? У меня есть имя. Настоящее.

Есть один нюанс, - цокая.

Какой?

Ты так и не сказала, как тебя зовут.

Эффект превзошёл все ожидания.

Её лицо становится живой картиной полнейшего, абсолютного, неподдельного шока. Глаза округляются до размера блюдец, губы приоткрываются, не издаёт ни звука. Она замирает. Потом дёргается всем телом, пытаясь отшатнуться от меня, но тут же натыкается спиной на преграду в виде Раиль.

Брат молча стоял в дверном проёме, наблюдая. Скользнул в кухню бесшумно. Теперь она зажата. Между моей грудью и его. В самом центре нашего маленького треугольника. Безвыходно. Идеально.

- В смысле нет? - её голос звучит сдавленно, потерянно и до смешного искренне. Меня зовут Нина. Но... А почему вы не сказали?

- Потому что это не имело значения. Наши чувства к тебе не зависит от имени.

Никогда не зависело. У нашей любви к тебе условностей.

Слово повисает в воздухе. Мы оба его избегали, как чёрт ладана. Слишком большое, слишком серьёзное, слишком обязывающее. Но сейчас оно звучит так просто и естественно Я вижу, как она содрогается от этого слова. Раиль обхватывает её подбородок пальцами и мягко разворачивает её лицо к себе.

Люблю.

Единственная правда, что живёт во мне с того дня, как я понял, что не могу её отпустить. Она пытается что-то сказать, но издаёт только сдавленный, похожий на всхлип звук. Её глаза блестят. Она смотрит на Раиля, потом пытается повернуться ко мне, но он держит её лицо, заставляя слушать.

Любите? - слово, которое она сама, наконец, осмелилась произнести. Любим, - повторяет Раиль и целует её.