Что и ты не особо рвёшься от нас
бежать. Значит, и порешали.
Я улыбаюсь.
Потому что мысль о том, чтобы не разлучаться с ними, вдруг становится правильной. А через неделю...
Мы посмотрим, куда это приведёт.
Эпилог. Эмиль
Та неделя превратилась в четыре самых охуительных месяца в моей жизни. Весна уже в середине, асфальт сухой, воздух пахнет свежестью. Я лежу на диване, вытянув ноги, курю у приоткрытого окна и думаю о том, как мы вообще к этому пришли. О том, что та первая неделя, когда мы просто поедем и посмотрим, растянулась, потому что мы не захотели её отпускать.
Мы тогда катались, как в медовом месяце. Города сменялись, отели, дороги, кофе на заправках в пять утра, смех в машине, когда Раиль бурчит про навигатор
А снегурочка сидит сзади, в моём худи, с ногами, поджатыми под себя, и смотрит в окно, будто весь мир для неё новый.
Только мы, и девчонка, которая теперь уже наша.
Потом мы не вернулись назад. Вернее, вернулись, но уже другими. Сейчас у нас график, который мы выстроили вокруг неё. И я до сих пор иногда охуеваю от этого. Мы с братом, которые раньше жили чемоданами и делами, вдруг считаем дни недели, чтобы не мотаться далеко в будни.
Все встречи в столице или рядом. Потому что у неё учёба, последний курс, бакалавриат, диплом, вечные конспекты и «Эмиль, не трогай, я сейчас читаю»
Её жизнь теперь неотделима от нашей. Девчонка пилит какой-то диплом. Про который я знаю только, что он связан с какими-то цветными графиками и заставляет её иногда хмуриться так мило, что хочется просто взять и стереть с её лица эту заботу, заменив её на что-то более приятное. Все дела, все поездки, куда можно сгонять за день и вернуться к ночи, чтобы не оставлять её одну надолго Потому что оставлять её - стало равносильно отрезанию части себя. Дискомфорт, пустота, раздражение.
Раньше мы с братом были подвижные, не связанные ни с чем, кроме самих себя. Теперь у нас появился магнит. И этот магнит она.
А на выходных быть вместе святое. Поездки на природу. Машина, лента асфальта за окном, музыка, которую выбирает она.
А мы с братом ловим её смех, её комментарии к мелькающим за окном полям и лесам, её руку, которая то лежит на моём колене, то тянется поправить волосы Раилю.
Это и есть наша новая жизнь. Ритуал. Быт, который не сводится к четырём стенам. Докуриваю сигарету и смотрю в потолок, слушая, как тихо в квартире. Недолгая тишина. Потом слышу звук ключа в замке, щелчок, и сразу её голос. Он взрывной, насыщенный эмоциями.- Раиль! Ну как можно?! Я же тысячу раз просила! Ну ты же давал слово! - её шаги от прихожей к кухне быстрые, лёгкие, словно она не идёт, а парит над полом от возмущения. Я уже чувствую, как уголки губ сами ползут вверх. Спектакль начинается. Мой грозный, молчаливый братец, судя по всему, снова отличился на почве морального устрашения. Интересно, кому на этот раз не повезло попасть под его внимания? Снегурочка продолжает ворчать на кухне, что-то гремит посудой, потом шаги возвращаются в коридор и направляются в гостиную.