— Кругом сплошной пиздёж, — завёл разговор Виктор. — Что в кино, что по жизни.
— Ты это к чему? — уточнил Кочетков.
— Да к тому, что все говорят, мол: первый раз убить человека тяжело. А это ни хуя не так. Хлоп — и пиздарики.
— Ну и каково это — в своих друзей стрелять? — тут же прицепилась к нему Марго.
— Да с хуя ли они мне друзья? — усмехнулся он. — Я с ними в школе только познакомился.
— А-а-а, ну это, конечно же, всё объясняет, — с сарказмом добавила она. — Слышь, Кочет, на хуй нам всрался этот мудак?
— Я, вообще-то, ещё здесь.
— Да мне похуй, — ухмыльнулась Марго. — Алё, гараж, блядь! Я у кого сейчас спросила?
— Марго, отъебись, а? — отмахнулся Игорь. — Я уже заебался тебе объяснять, зачем мы здесь.
— А ты не боишься, что этот ублюдок нам ночью глотки вскроет?
— Меня Витёк зовут.
— Витёк — его ебать, а он утёк, — хихикнула Марго. — Хавальник свой зашнуруй, когда старшие разговаривают.
— Да какая ты, на хуй, старшая? Тебе сколько, лет двадцать?
— Ох ебучий паровоз! — возмутилась Марго и остановилась. — А я чую, какая-то хуйня нездоровая. Думала, обоссалась, что ли, внезапно?
— Что опять? — с недовольным лицом обернулся Игорь.
— Ну чё, чё, хуй через плечо! Месячные начались! — Девушка продемонстрировала окровавленную руку, которую вытащила из штанов.
— Фу бля, — поморщился Виктор.
— Нихуясе, — ухмыльнулась Марго. — Это ты про меня сейчас?
Она сделала вид, будто собирается пройти мимо, но как только поравнялась с новым членом команды, резко выбросила руку вперёд и провела окровавленной ладонью по его лицу.
— Вот теперь ты точно Фу́бля, — расхохоталась она. — Пожалуй, так я тебя и буду звать.
— Блядь! — взревел подросток. — Ты чё, совсем ебанутая⁈
— Да, — без заминки призналась Марго.
— Ой, да хорош вам орать-то, — поморщился Квадрат, но на него даже внимания никто не обратил.
Виктор слабо управлял своими эмоциями. Собственно, по этой причине и угодил в специальную школу, так как попросту не контролировал себя в стрессовых ситуациях. Родителям тоже не удавалось обуздать бурлящего энергией подростка. Однако мать есть мать, и дабы отгородить любимого сына от тюремного заключения, которое неминуемо светило ему в не таком уж далёком будущем, отдала его на перевоспитание к специалистам.
Стоит ли говорить, что, попав в школу тюремного типа, подросток лишь ещё сильнее озлобился? Нет, возможно, спустя месяц или два ему бы смогли внушить иной взгляд на вещи, но не успели. Система рухнула в мгновение ока, и вчерашние воспитатели и соседи по общежитию начали охотиться на себе подобных. И да, взрывной характер и некоторый опыт в школьных потасовках позволили Виктору вырваться из смертельной ловушки.