— Мы уже приступили к изучению этой особенности, и у нас уже есть теория, как её можно передать.

— Это не совсем то, на что мы рассчитывали, — поморщился представитель арабской стороны.

— Я понимаю, но давайте не будем забегать далеко вперёд. У нас есть три года, чтобы решить возникшую проблему. Давайте займёмся текущими вопросами. Что у нас с развитием второй фазы?

Астахов двигался к месту, где в последний раз был зафиксирован сигнал спутникового телефона. И по мере приближения на душе становилось всё поганее. Он знал это чувство, оно не раз спасало ему жизнь. Вот только на этот раз он не мог свернуть или отказаться от выполнения задачи. У него был чёткий приказ: отыскать группу Кочеткова и убить всех, кроме девчонки.

Уже на подходе он обратил внимание на странное поведение мертвецов. Они словно собирались выстроить живой щит на пути следования тяжёлой техники. Глупо и совершенно бессмысленно. Даже если их соберётся целая тысяча, танк им не остановить. Огромная многотонная машина пройдёт через это толпу, как горячий нож сквозь тёплое масло. А крупный калибр завершит начатое, обратив в фарш всех, кому не повезёт выжить под траками.

«Тогда отчего же так тоскливо на душе?» — подумал он, рассматривая толпу мертвецов через окуляры бинокля.

— Броня Соколу — приём, — раздался в гарнитуре голос командующего группой захвата.

— Броня на связи, что у тебя? — ответил майор.

— Цель в магазине, можем брать хоть сейчас.

— Приступайте, — разрешил Астахов. — Выводите по второму пути, как поняли?

— Принял, — сухо ответил командир и ушёл с канала.

— Лютый, — Астахов окликнул механика-водителя, — остановись на перекрёстке. Что-то у меня предчувствие нехорошее.

— Есть, — отозвался тот.

Астахов ещё раз окинул взглядом будущее поле боя через бинокль и нырнул в тесное нутро бронированного монстра. Захлопнув крышку люка, он зафиксировал её, чтобы никто посторонний не смог проникнуть внутрь. Но всё равно, несмотря на толстую стальную обшивку над головой, спокойнее ему не стало. Напротив, стало казаться, будто он собственноручно захлопнул крышку своего же гроба.

Сквозь грохот доносился скрежет металла автомобилей, которые расталкивала тяжёлая туша, медленно ползущая по городским улицам. Лязг траков об асфальт отчётливо слышался даже через наушники внутренней гарнитуры. На монитор передавалось изображение с камер, где можно было видеть всё, что происходит вокруг. Перекрёсток приближался, и вскоре танк замер.

— Мы на точке, — доложил мехвод.

— Вижу, — буркнул Астахов, всматриваясь в экран, на котором бесновалась толпа мертвецов.