— Ладно-ладно, я понял, — сказал я и грустно вздохнул.

Следующий час я занимался тем, что вызвал и отзывал этого несчастного огневика. Получалось не очень, сначала он приходил в лучшем случае на один вызов из трёх, но под конец я добился того, что огневик появлялся три раза из четырёх, хотя он уже при появлении просто шипел и трещал, как сырое смолистое полено. Это был очень хороший результат, можно сказать, даже почти отличный!

Наконец Селеста сжалилась надо мной и сказала, что хватит. И мы полетели в ресторан ужинать.

С тех пор как Селеста взялась мне помогать, я стал в благодарность кормить её обедами и ужинами. Так я хотел её хоть как-то отблагодарить, ведь от денег она отказывалась наотрез. Ещё я помогал ей убираться в аудитории. Я возвращался, когда все уже расходились, чтобы никто об этом не знал. Мне и так хватало насмешек над моей тупостью.

Поначалу Селеста очень стеснялась ходить со мной в дорогие заведения, она каждый раз краснела и спрашивала, удобно ли мне, что я сижу с ней за одним столом, похоже, она жутко стеснялась своей внешности. Но я каждый раз говорил, что всё нормально и что мне абсолютно наплевать, что там о нас кто подумает из посетителей или обслуги. Конечно, гигантский рост и огромные размеры Селесты вызывали некоторое оживление у публики, но смеха я ни от кого ни разу не услышал, а уж официантки вообще вели себя совершенно нейтрально.

Постепенно Селеста перестала стесняться, хотя всё ещё немного краснела, входя со мной в ресторанный зал.

В этот раз я был в совершенно приподнятом и благодушном настроении, ведь дело с вызовами наконец-таки сдвинулось с мёртвой точки! Я заказал кучу дорогих деликатесов и даже бутылку шампанского, несмотря на все протесты моей подруги.

— Селеста, если ты не хочешь пить шампанское, я тебя не заставляю! — сказал я весело. — Но я-то могу отметить то, что мне, наконец, удалось хоть кого-то призвать!

— Хорошо. Если ты будешь пить сам, то пожалуйста. Но мне не наливай, — проговорила она серьёзно.

Нам принесли еду, бутылку дорогого шампанского и один бокал для меня. Селеста ограничилась лимонадом. Мы поели, я ополовинил бутылку и, набравшись смелости, спросил:

— Селеста, ну почему ты так себя ведёшь с остальными? Ты ведь не должна позволять им тобой помыкать!

— Мне это не трудно, — ответила она, смотря в тарелку. — Я люблю помогать людям.

— Селеста! Но это уже не помощь! Это просто самое настоящее рабство!

— Серхи, ну не надо снова, пожалуйста. Мы уже об этом говорили! Я следую Белому Пути[53] данному нам Святой Франциской[54], а она говорит нам о смирении и помощи ближнему! — в голосе Селесты послышались явные фанатичные нотки.