Его лицо изменилось. Улыбка исчезла, взгляд стал пустым и злым.

Он сунул руку во внутренний карман пиджака.

Сначала я решила, что достанет телефон. Может, собирался кому-то позвонить, может, включить камеру и потом показать, какая сотрудница гостиницы неадекватная. Но в его руке блеснуло узкое лезвие складного ножа.

А вот к такому меня жизнь не готовила.

— Эй, — выдохнула я и уставилась на нож. — Ты чё, совсем больной, что ли?

— Сядь в машину, Анна. Спокойно. И не заставляй меня делать то, о чём мы оба пожалеем.

Несколько секунд назад я была готова орать, драться, царапаться, но нож оказался очень убедительным аргументом. Я вдруг отчётливо увидела, как легко лезвие войдёт в пуховик, как быстро кровь пропитает свитер и как долго будет ехать скорая по заснеженным улицам столицы.

Виктор Сергеевич сделал шаг ко мне.

Я попятилась.

— Ненормальный…

Он всё ещё думал, что контролирует ситуацию. Именно это меня и спасло. Он ждал, что я испугаюсь, покорно подойду к машине и позволю затолкать себя внутрь. А я действительно испугалась — так, что колени ослабли и ладони стали мокрыми, — но идти к нему всё равно не собиралась.

Я резко швырнула сумку ему в лицо и побежала.

Свернула в ближайший двор, уже на бегу понимая, что совершаю именно ту ошибку, над которой всегда издевалась в детективах.

Умная героиня должна орать, бежать на свет, в толпу.

А я нашла тёмный двор, скользкую дорожку и мусорный бак.