— Так вот, что я решил, Наталья Денисовна. За эти несколько недель, что мы с тобой вынуждено проработали вместе, я пришёл к выводу, что мы никак не сработаемся. Ты понимаешь, к чему я клоню?

Красивое лицо мужчины снова оказалось «изуродовано» мерзкой усмешкой, появившейся на пухлых губах, и язвительным блеском во взгляде.

Встав с кресла, заложив руки за спину и медленно пройдясь вдоль панорамного окна, как бы давая мне время обдумать его слова, Константин Ильич терпеливо ждал моей реакции. Ну а я… Я была в шоке.

Он сейчас что, намекает на моё увольнение? Это какая-то шутка?

У меня за все эти несколько лет работы в компании, не было ни одного нарекания со стороны Ильи Фёдоровича. Он наоборот всегда был доволен моей работой, часто повторяя, что ему повезло с секретарём. А его сын, видишь ли, решил, что мы не сработаемся.

Хотя да, это правда. Я уже из последних сил сдерживаю себя, чтобы не реагировать на его скотское отношение — он то швырнёт документы мне на стол, то станет использовать как своего личного посыльного, то закидает дополнительными обязанностями, то вынудит задержаться, то скажет какую-то колкость, скрасив её улыбкой. Но взять и уволить меня?

В груди яркой вспышкой стала разрастаться злость, вызванная обидой и чувством несправедливости. И хотя Влад мог меня обеспечить, я не была готова остаться без работы. Она давала мне некую самостоятельность и уверенность, что в случае чего, я не останусь без денег. К тому же мне банально было скучно всё время сидеть дома, детей-то с мужем у нас пока нет.

И всё же своё раздражение я выдала только неестественной позой, вытянувшись как струна до боли в пояснице, сумев сохранить наигранное спокойствие.

— Константин Ильич, правильно ли я вас поняла, вы хотите меня уволить?

— Ну что ты, Наталья, какое увольнение? У тебя столько рекомендаций, что мне не хочется терять такого сотрудника, как ты… Хотя вот что странно, почему мой отец так выделял обычную секретаршу?

По мне скользнул неприятный взгляд зелёных глаз, и в нём был явный намёк на интимные отношения с Ильёй Фёдоровичем, что окончательно меня возмутило. Но не успела я ничего сказать, как мужчина цокнул языком, будто отгоняя это предположение, не посчитав, что его отец сможет соблазниться такой женщиной как я.

Ну да, я всего лишь натуральная, у меня небольшая грудь, все рёбра на месте, а лицо не тронуто пластическим хирургом. Так что я точно не соответствую стандартам красоты, которые нравятся этому бабнику, пускающему слюни на молоденьких сотрудниц с аппетитными формами.