Впрочем, это все потом. Пока что мне нужен Пряник, а вернее его разгрузка. В ней как раз и лежат те три гранаты, которые нам в гараже оставлял Мурлок. И сейчас они наконец-то нам послужат.

Подхватываю все три, сматываю между собой бинтом, походя подхваченным у Ани, и бегу к дверям, на ходу всовывая под бинт трофейную термобарическую. Добегаю, кладу свою импровизированную бомбу на пол и, выдернув чеку, двигаюсь обратно, выталкивая заодно Вову. Ровно успеваю закрыть дверь за собой и отлетаю от удара ей же по плечу. Из дверного проема бьет поток огня, но недолго — несколько секунд, и все.

На разгрузке Сан Саныча висит еще одна термобарическая, чудом не сработавшая от близкого взрыва. Подхватываю, и в третий раз изображаю из себя суперспринтера, влетая в задымленный коридорчик. Видимости ноль, но расположение дверей мне и так известно.

На месте стальной дверки в серверную перекрученный кусок металла, висящий на одной петле. Помешать броску гранаты он никак не может. Пытаюсь выдернуть чеку, но понимаю, что левая рука висит плетью, отказываясь работать. Быстро зубами отгибаю усики, зажимаю гранату подмышкой левой руки, правой вырывая чеку и, молясь, чтобы цилиндрик не вырвался, отпустив скобу, швыряю ее внутрь.

Оттуда раздается нечленораздельный вопль, вслед за которым звучит взрыв, правда, какой-то очень уж негромкий. Скидываю с плеча автомат и, выхватив из кобуры «Грач», заскакиваю внутрь.

Помещение заволокло дымом, его еще и из коридора тянет. Перед входом лежит тело, разорванное на куски близкими взрывами. Похоже, последний охранник Шеина просто накрыл своей тушкой гранату, спасая своего босса. Вот уж не ожидал от кого-то тут такой самоотверженности. Но где же главная сволочь?

Ответ прилетает мне вместе с пулей, попавшей в живот. От выстрела меня складывает пополам, хотя броню пробить стрелку и не удалось, тем не менее, боль дикая. Прямо в глазах потемнело.

Превозмогая боль, я выпускаю пяток пуль в направлении, с которого ударила дульная вспышка, и с удовлетворением слышу, что пули точно попадают в кого-то.

Не останавливаясь, давлю на спуск, всаживая по человеку, скрытому в дыму, весь магазин. Когда боек начинает всухую щелкать, отпускаю пистолет и врываюсь туда, где явно ворочается, пытаясь встать, последний и самый опасный зверь.

Шеин, несмотря на полученные попадания, пытается встретить меня грамотным и хорошо поставленным ударом ноги. Но его подводит координация, и ботинок лишь вскользь проходится по мне. Впрочем, это все равно очень больно, потому что я еще не отошел от удара пули из его автомата.