Слышать такое от человека, которого она, честно говоря, до сего момента считала обычным оболтусом, было откровенно странно. Потом Аня вспомнила, что паренек пережил гибель семьи дважды — частично от эпидемии, частично от рук Шеина и его банды. Видимо, при сохранении внешнего ребяческого поведения это что-то сильно изменило в нем изнутри. Отбросив предрассудки типа «да что может знать о жизни этот шкет», она была готова спорить с ним как со взрослым.

— Макс, ну ты всех вообще равняешь под одну гребенку. Скажешь, что Вовка и Женя тоже жаждут власти, денег, влияния и так далее?

Он ответил без малейшей паузы — похоже, что он на эту тему раздумывал долго, тщательно и детально.

— Не знаю. Женя точно нет. Но я вообще не очень понимаю, чего он хочет. Пожалуй, Вова тоже нет. Хотя у них та самая жажда тоже присутствует. Жажда приключений, например. И ваша группа выжила фактически благодаря ей. Ну и в борьбе за выживание они оба не гнушаются идти по головам других. Я не говорю, что они убивают всех без разбора, но если ценой за твою жизнь будет смерть кого-то другого, не из наших людей, из посторонних — они, не моргнув глазом, ее заплатят.

Ане хотелось поспорить, она была категорически не согласна с тем, что человек человеку волк. Вот только аргументов у нее не было.

— И какой ты видишь выход? Ну это же тупик, как только кончатся ресурсы — люди просто передерутся за их остатки, а потом последний выживший будет сидеть и горько пересчитывать последние банки тушенки, прежде чем придет конец.

— Никакого, — влез в разговор Пряник. — Первыми в таких условиях исчезнут патроны, а не тушенка. Производить их негде и не из чего. И нас просто слопают, так что не будет никакого «последнего выжившего».

Помолчав, он все же добавил, но каким-то странным тоном:

— Ну, разве что кто-то найдет волшебную микстуру, способную разом решить проблему зомби во всем мире. Тогда да, тогда через некоторое время все вернется более-менее к старому образу жизни. Или человечество начнет строить все заново.

— Ты не веришь в то, что вакцина есть? — Аня удивленно глянула на него. — Но ведь по логике должен быть антидот.

— Да, если допустить, что это какой-то вирус. Но я, как человек склонный к анализу и имевший недавно почти две недели времени, расспросил кучу выживших. А потом Женя с Вовой подтвердили мою информацию и дополнили ее. Никакого «вируса» нет. Так же как «зомби» — это не ходячие трупы. Это скорее стадия «куколки» перед вылуплением из них всеми нами очень любимых «мутов».

— Ну, то есть ты считаешь, что нельзя вылечить зараженных людей?