— Доброе. Удалось поспать?
— Немного. Думаю, чай помог. Но сегодня утром мне все равно понадобится дополнительная порция хорошего.
— Кофеин и правда помогает в чрезвычайных ситуациях.
— Или просто в обычных.
Я сделала глоток кофе и поставила кружку на островок.
— Тоже верно. Я собиралась приготовить на завтрак яичницу-болтунью и тосты. Хочешь?
Беккет посмотрел на меня так, что иначе как щенячьими глазами это не назовешь.
— С сыром?
Я не смогла сдержать смех.
— Конечно. Сделаю с сыром.
— А я куплю нам пиццу на ужин. Овощную. — Он тихо издал звук, будто его сейчас стошнит.
— От одного овоща ты не умрешь.
— Там миллион овощей.
Я закатила глаза и принялась взбивать яйца.
Беккет несколько секунд молчал.
— У меня есть одна мысль. Хотел обсудить ее с тобой.
От осторожности в его голосе у меня в голове сразу зазвенели тревожные колокольчики, но я продолжила двигаться: вылила смесь яиц и сливок в разогретую сковороду и достала из холодильника чеддер.
— Хорошо.
— Мой друг Холт работает в частной охране. У него настоящий талант находить людей. Я хочу попросить его поискать твою маму.
Я застыла с сыром и теркой над сковородой.
— Я не могу себе такое позволить.
— Я спас ему жизнь. Он должен мне несколько услуг.
Я натерла сыр прямо в яйца и медленно все перемешала. И в это время мысленно перебирала все варианты. Я понимала: найти мою мать, скорее всего, сложнее, чем просто вбить имя в поисковик. Я помнила, как отец разговаривал с двумя самыми близкими людьми из своего окружения. Он злился, что поиски по ее имени — и в браке, и до замужества — ничего не дают.
Беккет подошел ближе и оперся бедром о столешницу, пока я раскладывала яйца по тарелкам.
— Адди. Я бы не пошел к Холту, если бы не доверял ему свою жизнь. Он мне брат. Не по крови, а по огню. Я знаю, что он за человек. Он захочет помочь всем, чем сможет.
Я достала хлеб из тостера и начала намазывать масло.
— Нечестно просить его делать это бесплатно. Я столько людям должна, что никогда не смогу расплатиться…
— Неправда. Да, к тебе проявили доброту. Но ты каждый день передаешь эту доброту дальше. И я знаю: всем, кто тебе помог, большего и не нужно.
В горле защипало. Я хотела отдавать. Хотела выплеснуть в мир хоть часть щедрости, которой меня одарили. Но мне казалось, что я сделала еще слишком мало.
Беккет протянул руку, будто собирался положить ее мне на плечо, но остановил себя и снова опустил руку.
— У тебя будет все больше возможностей передавать это дальше. Нужно только быть к ним открытой.
Я повернулась к нему.
— Я хочу найти ее. — У меня было столько вопросов. Столько злости горело внутри. Иногда казалось, что она вот-вот сожжет меня дотла. Мне нужно было отпустить ее.