— Значит, твоя мама тоже умела все это делать.
Адди кивнула.
— Иногда она ему помогала. — Она сглотнула. — Она могла забрать меня и сделать нам обеим поддельные документы.
Я протянул руку и подтянул стул Адди ближе к своему.
— Наверное, она не хотела для тебя такой жизни. Вечно бежать и заучивать новые имена.
— Это было бы лучше того, что было у меня.
Я притянул ее к себе и коснулся губами ее волос.
— Мне так жаль. Холт все еще ищет другие пути, чтобы что-нибудь узнать.
— Пожалуйста, поблагодари его за меня. У меня просто столько вопросов. Кажется, я не смогу отпустить это, пока не получу ответы.
— Я понимаю. Холт потрясающе делает свое дело. Если кто и сможет ее найти, то он.
Адди подалась навстречу моему прикосновению.
— Спасибо.
— Всегда. — Я провел ладонью вверх-вниз по ее спине. — Что скажешь, если сегодня попробовать сдать на права?
Адди резко выпрямилась.
— Что?
— Мы же тренируемся почти каждый день.
— Минут по двадцать. И я все еще ненавижу шоссе.
Я тихо рассмеялся, вспомнив, как Адди визжала каждый раз, когда мимо нас проезжала машина на двухполосной дороге за городом.
— На экзамене тебе не придется выезжать на шоссе.
Она поджала губы.
— Если у меня будут права, я смогу ездить одна.
— Только ты и открытая дорога.
Адди улыбнулась.
— Попробовать ведь не вредно, правда?
— Совсем не вредно.
Почему я снова решил, что это хорошая идея? Как только сотрудница автоинспекции направилась к нам, мне захотелось подхватить Адди на руки и унести отсюда. А что, если эта строгая женщина завалит Адди и окончательно подорвет ее уверенность? А что, если они попадут в аварию, потому что Адди нервничает? В голове пронесся миллион других «а что, если». Я даже спросил у экзаменатора, могу ли поехать с ними. Ответ был «нет».
Я прикусил щеку изнутри, когда мой пикап скрылся за углом, а внутри сидели две женщины. Я вертел телефон в пальцах, не отрывая взгляда от места, где машина исчезла из виду, словно мог волшебным образом вернуть ее обратно. Наконец я заставил себя отвернуться.
Я пролистал контакты в телефоне, нашел нужный, нажал на вызов и приложил телефон к уху. После нескольких гудков мне ответили.
— А, мой старший, — сказала мама.
— Ты хотела сказать, любимый.
Она тихо рассмеялась.
— Вы же знаете, Калдер у меня любимчик.
Я коротко рассмеялся. Мама любила Калдера как родного задолго до того, как они с Хэдли стали парой.
— Справедливо. Как ты?
— Хорошо. Так же, как вчера, когда ты звонил. И позавчера. И днем раньше. Ты уже заставляешь меня тревожиться. Такое чувство, будто ты считаешь меня старой и немощной.