— Вот, Кай! Это Ульф! — хвастливо и гордо заявил малец, показывая на гигантского спутника.

— Привет, Ульф. Я Кай, — протянул руку.

Тот медленно перевёл взгляд на ладонь, посмотрел на так, будто видел человеческую руку впервые в жизни, и никак не отреагировал. Затем уставился на меня изучающим взглядом.

— Я так понял, ты нашёл мне помощника, да, Брик? — спросил у пацанёнка, в глубине души надеясь, что ошибся.

— Да! — ещё более задорно выкрикнул Брик. — Правда, огромный⁈ И силы у него — во! — Мальчик показал худой кулачок. — Повезло, что его в ополчение не забрали!

Да, этот Ульф и вправду казался крепким — казалось, был создан для того, чтобы спать с молотом в обнимку. Вот только какой-то странный, и честно говоря, немного пугал. Неизвестно, чего от такого можно ожидать. Я кивнул.

— Ну… проходите внутрь. Познакомимся. Заодно и каши поедите, как раз сварганил.

Сделал шаг в сторону, пропуская гостей внутрь. Глазёнки Брика, едва тот увидел дымящийся на очаге котелок, чуть не вылезли из орбит. Казалось, только страх и остатки воспитания сдерживали его от того, чтобы тут же не наброситься на еду. Пацанчик прошмыгнул внутрь, с восторгом осматривая убранство дома, задержал восхищённый взгляд на висящем на стене топоре, а затем плюхнулся на один из трёх табуретов и шумно и нетерпеливо вздохнул.

А Ульф всё ещё стоял на пороге и глазел на меня. Заметил, как тонкая струйка слюны стекла из уголка его приоткрытого рта прямо на подбородок. Но то была слюна не от аппетита.

— Ульф, не стесняйся, проходи тоже, — чуть настойчивее сказал громиле.

— Ульф! Он хороший, не бойся! — ободряюще крикнул Брик из глубины комнаты.

Парень посмотрел на меня чуть внимательнее и неуклюже шагнул внутрь. Движения неповоротливые, словно двигался квадратный шкаф на ножках. Ульф прошёл в комнату и, как и Брик, остановился у топора, разглядывая тот в упор.

Я закрыл дверь, взял с полки ещё две глиняные миски, зачерпнул из котелка полную миску для мальчишки, который, казалось, сейчас проглотит ложку от нетерпения. Для детины наложил порцию побольше и, расставив миски на столе, кивнул:

— Угощайтесь.

Пацан набросился на еду, причмокивая при каждом глотании, не в силах сдержать восторга. Глаза бегали то от миски к моему лицу, то к Ульфу, с азартом ожидая, как будет развиваться сцена. Мальчишка был безумно горд собой.

Ульф же сидел почти неподвижно, по-прежнему с приоткрытым ртом. «Уж не придётся ли его с ложки кормить,» — пробежала в голове злая мысль.

Взял ложку и решил опробовать то, что удалось наварганить — горячая каша обожгла язык. Насыщенный вкус разваренной перловки, сладость лука и, солёный аромат копчёной грудинки. Еда немного подняла настроение после дневного провала в кузне и появления такого вот кандидата.