— Хорошо, — кивнул. — У тебя есть оружие?
Оглядел его. На поясе — пустые ножны. Копья не было. Ничего.
Парень заозирался на заснеженные трупы тварей, видимо, в поисках хоть чего-то, что могло бы помочь.
— Нет, — наконец сказал тот тихо.
— Тогда… там, наверху, на площади, лежат вот такие штуки, — указал на свою гвизарму. — На них руны — они быстро убивают тварей.
Киан усмехнулся.
— Мне подойдёт любое.
Решил не спорить. Нанёс каплю масла на наконечник гвизармы, проследил чтобы она точно заполнила весь тонкий рисунок. Затем подошёл к ближайшему застывшему падальщику и с силой вонзил крюк в брюхо. Тварь на мгновение дёрнулась, пискнула и тут же скукожилась, превращаясь в чёрный комок.
Парень молча смотрел на это, затем перевёл взгляд на меня.
— Ты ранен и слаб, — сказал я прямо. — Используй оружие, которое не требует много силы — оно сделает большую часть работы за тебя.
Киан хмыкнул, а затем, к удивлению, кивнул, принимая совет.
— Наверху, говоришь?
— Да, на площади.
— Тогда я туда. — Длинноволосый посмотрел на меня пристально. Его глаза, полные боли, слезились от холодного ветра. — Кай, сын Арвальда, не знаю, что здесь произошло, но сейчас нужно сделать главное. Все вопросы — на потом.
Затем охотник, не говоря больше ни слова, развернулся и двинулся вверх по склону, пробираясь мимо застывших существ.
— КИАН! — крикнул ему в спину.
Парень остановился и обернулся. Длинные волосы упали ему на плечо.
— Если оно не будет работать как надо… НАЙДИ МЕНЯ!
Молодой охотник, наверное, не до конца понял, что я имел в виду, но всё-таки кивнул. Иногда достаточно лишь попросить, чтобы человек, доверяя, сделал то, что нужно.
И пошёл дальше — его фигура медленно растворялась в падающем снеге и тьме главной деревенской улицы.
Чего-чего, а вот помыслить о том, что уничтожение сотен застывших жуков станет для меня рутиной, я никак не мог. Да ещё и делать это с помощью оружия, которое сам же и сковал… Да уж.
Слышал предсмертный писк каждой твари, которую пронзал Киан. Сам колол их, уже чувствуя, как сбивается дыхание. Несмотря на третью ступень «Закалки», был измождён.
Врезав крюком в брюхо очередному падальщику, остановился. Опёрся всем весом на древко гвизармы и просто стоял, пытаясь отдышаться. Пот тёк с градом, было не просто не холодно — стоя посреди заснеженной улицы, чувствовал себя как в стоградусной бане.
«Четыреста двадцать пять,» — проговорил про себя. Именно столько тварей мы уже прикончили.
Киан, кстати говоря, несмотря на рану и жесточайшую усталость, шёл на поправку. Парень не лежал под одеялом, ему не приносили лекарств — охотник методично колол моей гвизармой огромных мокриц, и с каждым убитым врагом, казалось, становился сильнее. Видел, как чёрные вены на его лице и шее становились всё меньше. Кровотечение из раны, судя по всему, прекратилось само собой.