Она не рассаживала нас по местам, потому я решил завалиться на последней парте.
И не успел достать тетрадочку, как в класс зашли Эрик и Лера. Оба сначала прошествовали к своему законному месту, но наткнулись на толстушку Кристину. Девочка сидела за их партой одна и, судя по физиономии, не собиралась делить парту ни с кем.
Детки развернулись, заметили меня и ускоренно посеменили занимать парты рядом.
— Доброе утро, Руслан, — кивнула Лера, присаживаясь передо мной.
— Привет, — кивнул ей и пожал руку темноволосому. — И тебе привет. Чего улыбаешься?
— Вот, — он достал из сумки бумажку и положил её передо мной. — Справка из дурки. Я теперь на учёте состою. Каждую неделю хожу к мозгоправу. Теперь моему поведению есть официальное объяснение!
— Какое? — мы с Лерой задали этот вопрос синхронно.
— СДВГ! — гордо выпалил он на весь класс. — Я болен, ребята!
— А улыбаешься тогда зачем? — спросил я.
— Я дома завтракал, как тут не улыбаться? — усмехнулся мальчишка, присаживаясь рядом. — Ты бы видел, какой дома скандал учинила мать. Ох… Она ведь не знала, что я сам в этот подвал спустился, чтобы Алоэ восстановить! Решила, что это ты меня затащил в эту авантюру.
— Ты ей правду, надеюсь, сказал?
— Пытался, — отмахнулся он. — Но она ни в какую. Говорит, ты опасен. А я ей — да чем опасен? А она мне — ты ещё маленький, не поймёшь. В общем, слово за слово, и выложил ей как на духу, что пытался провести ритуал «Воскрешения» над Алоэ. А тот как о-ожил… в общем, да.
— А она что? — к разговору подключилась Лера.
— Сказала, что я идиот и отправила лечиться. Таблетки теперь пью, — пожал он плечами. — Потом вообще выяснилось, что этот Алоэ не стоил того, чтобы жизнью рисковать.
— А насчёт Руслана что? — спросила девочка.
— Ничего, — отмахнулся он. — Но в тот момент для неё это самое «ничего» сказало больше, чем слова благодарности. Так что… можно сказать, Рус, мать передала тебе спасибо.
Я усмехнулся.
Что ж, Алиса умная женщина. И с бухты-барахты прощать меня не станет. Ей нужно подтверждение моим словам. Думаю, вскоре мы сможем поговорить ещё раз и наконец зарыть топор войны.
Главный вопрос — успею ли я до прорыва?
Урок закончился, прозвенел звонок. Дети принялись вскакивать со своих мест и бежать на перемену. Мы же остались сидеть на своих местах. Вот-вот нас ждёт физкультура, и у Эрика всё готово к тому, чтобы объявить войну Роману Васильеву.
Ведь эта история всё ещё сидит в головах детишек. Да и я, если честно, хочу поскорее от него избавиться. Думаю, та перекличка и выдуманный конкурс среди старух, за которым я наблюдал утром во дворе, имеет куда больше смысла, чем может показаться с первого взгляда.