— Знаешь, мне всё ещё неловко за тот случай с Семёном, — задумчиво протянула мать, кладя вилку в рот. — Некрасиво получилось. Надо бы извиниться.
— Некрасиво было приходить к тебе в дырявых носках, — фыркнул я. — И с бутылкой… этого дерьма в руках.
— Руслан! — зыркнула на меня мать. — А ну не ругайся! Что за слова такие?
— Прости, — стушевался я. — Но видеть его здесь снова не хочется.
— Ох, — вздохнула она. — Ладно, я сама с ним поговорю.
Дальше не развивали эту тему. Этот Семён мне неприятен. И видеть его рожу ещё раз не хочется.
— Мам… — подал я голос, накручивая лапшу на вилку.
— Да, сынок? — посмотрела она на меня.
— А эта квартира, в которой мы живём… — я оглянулся. — Она съёмная, да?
— Да, — захлопала она глазами. — А что? Для чего ты спрашиваешь?
— Я хочу другую, — буркнул я. — Хочу, чтобы у меня была своя комната.
Женщина чуть осунулась, опустив взгляд на свою тарелку. Взгляд стал понурым, а на лице читалась задумчивость. Я же в этот момент думал, как бы предоставить ей информацию о заработке. В конверте подбросить? Скажет, чужое брать нельзя. Отдаст в полицию. Я за это время успел хорошо её узнать. Такие не берут чужого.
Сказать, чтобы Семёнка ей передал? Смешно. Этому мудаку доверия нет никакого.
Что ж…
— Мне дядя Захар предложил стать его подмастерьем, мам, — решил сказать, как есть. — И готов платить деньги за помощь. Может, я помогу тебе, и мы вместе будем оплачивать жильё?
Женщина осеклась, перевела на меня взгляд и уставилась так, будто я ей Жульена показал. Медленно пережёвывая еду, она повела рукой.
— А сколько… подожди, — запнулась она и замотала головой. — Как это? Как подмастерье? Ты ведь на кружок ходишь.
— Да, — кивнул я с улыбкой. — Но теперь я кое-чему научился! И могу быть полезен! Вот он меня и позвал подрабатывать!
— Ничего себе… — да, мать опешила. — И сколько он тебе платить готов?
Такими темпами, я буду больше сотни тысяч зарабатывать. Но об этом сейчас нет никакого смысла говорить. Пожал плечами и показал десять пальцев двумя ручками.
— Десять тысяч? — мама прикрыла рот ладонью. — Ничего себе… какие деньжища!
— Ага! — кивнул я. — И все эти деньги я бы хотел тратить на помощь тебе!
Женщина оставила вилку и потянула меня к себе. Принялась расцеловывать — так, что по телу побежали мурашки.
— Господи, как я рада, — прошептала она, всхлипнув. — Иди ко мне, сладкий!
— Вот моя первая зарплата, — положил я десять тысяч на стол. — Мы сможем переехать?
— Да, сынок, — прошептала она. — Завтра же начну искать другие квартиры. Только очень тебя прошу… не забывай про учёбу, милый!