Тучи над городом сгущаются…
Как только подошёл к дому, быстро пошагал в подъезд и, не слушая причитания старух о моём внешнем виде, закрылся в квартире. Штаны ободраны, рубаха грязная, воняет. Да и сам я выгляжу не лучшим образом.
Терпеть ненавижу нечистоплотных людей. А ещё больше не люблю, когда воняет от меня.
Оттого быстро убрал на балкон скрытый клинок, забежал в ванную, встал под тёплую струю и отмыл тело от грязи. Притом тщательно проходился по телу мочалкой, чтобы не осталось и намёка на ту встречу с Сущностью.
После чего бросил одежду с рюкзаком в стирку, засыпал порошка — и врубил её.
Если мать увидит состояние моих ободранных колен, придётся долго придумывать отмазки. Встал на табурет и открыл верхний кухонный шкафчик с аптечкой. Оттуда вынул перекись водорода и йод. Благо, прекрасно знаю, как обрабатывать раны. Опыт в военном деле не только научил оружие собирать.
Присев на диван, залил раны перекисью и зашипел от боли, после чего обмазал коленки йодом и отложил лекарства. Штаны отыскал у матери в спальне. Они были слегка коротковаты, но отлично закрывали раны от чужих глаз.
И только после того, как привёл себя в порядок, плюхнулся на диван и открыл книжку. Мать вошла в квартиру спустя пару минут. Открылась дверь и прозвучало знакомое «сыно-о-ок, я дома!».
Я захлопнул книгу, слез с дивана и пошагал её встречать. Старался не хромать, чтобы не заподозрила неладное.
— Привет!
— А почему ты мне не рассказал? — делая загадочное лицо, спросила женщина.
А?.. Что?..
Этот вопрос ввёл в полный ступор. Не рассказал — что? Как тварь убил в подворотне, которая пыталась сожрать юную девушку? Или как создал скрытый клинок, у которого есть Душа? Может, про сына не рассказал? Так там и не рассказывать лучше.
Лучше всё же спросить.
— Что не рассказал?
— Про выставку кораблей, про что же ещё! — улыбнулась мать.
А я мысленно расхохотался. Вот оно что. Кораблик… ох уж этот кораблик.
— А-а-а, — улыбнулся я. — Корабли-и-ик…
— Ты ж мой рукодельник!
— Мастер на все руки! — закивал я.
— Точно-точно!
Мать потрепала меня за щёку и пошагала на кухню готовить. А я осунулся, успокоил колотящее сердце в груди и пошагал обратно к дивану, восстанавливая дыхание. Пронесло, что сказать? В очередной раз.
Но, с другой стороны, за последнее время столько всего случилось, что от матери скрывать всё сложнее.
Притом я максимально осторожен. Не высовываюсь и делаю свою работу тихо. Мы, военные, знаем, что такое скрытность. Однако сейчас практически всё, что выходит за рамки семилетнего ребёнка, вызывает настоящий шок у окружающих.