Второй мальчик подбежал к Лере, и та вручила ему второй пакетик. Он пошагал по партам, раздавая деткам бананы. Третий — печеньки. И когда всем всё досталось, Эрик демонстративно сунул конфеты в карман и принялся разливать апельсиновый сок по пластиковым стаканчикам.
Когда всё было готово к торжеству, Лера вышла к доске с печеньем в руках, на котором красовалась одна горящая свечка. Закрыла глаза, явно загадала что-то вроде «хочу, чтобы мать от меня отвязалась навсегда и разрешила набить татуировку» и задула свечку.
— Давайте все вместе, — хлопнула в ладоши Рита Макаровна. — С днём рождения!
Дети повторили троекратное «С днём рожденья!», и Лера засветилась от счастья, растягивая улыбку от левой мочки уха до правой. Благодарно кивнула детворе, присела за парту и принялась уплетать банан.
Эрик и её конфеты в карман положил. Вот негодник.
— Не советую, — мотнул я головой, когда Кристина развернула конфету.
— Почему? — хлопнула она глазами.
— Просто не советую.
Кристина хмуро посмотрела на меня, а затем в классе послышалось «Фу-э, что это⁈». Один из детей выплюнул пережёванную шоколадку. И от него пошла цепная реакция плевков. Детки принялись поочерёдно выражать отвращения от вкуса шоколада и выплёвывали остатки конфет прямо на свои тетрадки.
Другие, кто не успел попробовать свои, тупо из интереса начали их поедать.
И… да, тоже выплёвывать.
Лицо Леры же в этот момент побагровело от стыда. Она сжала кулачки и посмотрела на тучную Риту Макаровну, которая тоже решила попробовать конфетку.
Но вместо того, чтобы выплюнуть, женщина проглотила её. Эрик поморщился, я поджал губы, а Рита Макаровна…
Стоило проглотить конфету, как женщина попыталась вдохнуть поглубже, но вместо этого закашлялась. Её ладонь судорожно схватилась за край стола.
— Рита Макаровна? — испуганно позвала одна из девочек.
Учительница не ответила. Стул с грохотом отъехал назад. Женщина поднялась, пошатнулась и схватилась за горло. Её лицо приобрело такой оттенок, будто она только что проглотила раскалённый уголь. Класс мгновенно затих. А затем началось.
Кто-то закричал, кто-то бросился к двери, несколько детей заплакали. Рита Макаровна пыталась что-то сказать, но из горла вырывались лишь хриплые звуки. Эрик сидел совершенно неподвижно. Я тоже предпочёл не вмешиваться.
Впрочем, долго сохранять спокойствие не получилось. В класс вбежала школьная медсестра, следом появился ещё один взрослый. Женщину уложили на пол и принялись оказывать помощь, а кто-то уже вызывал скорую.
Дальше всё превратилось в настоящий хаос. Крики, плач, беготня, попытки освободить пространство вокруг пострадавшей. Медсестра распоряжалась так громко, что её было слышно даже в коридоре. Вскоре прибыли врачи, и учительницу перенесли на носилки.Те жалобно скрипнули под её весом. Я проводил происходящее взглядом и протяжно выругался.