— По… мой…
Я перестал дышать.
— Эрик! — позвал я.
Тот уже поднялся и, придерживая ладонью ушибленную щёку, направлялся ко мне.
— Что там⁈
— Послушай.
Мертвец снова издал звук. На этот раз гораздо отчётливее.
— По… мой… дедушку… внучек.
Эрик поморщился. Несколько секунд он просто смотрел на существо, затем перевёл взгляд на меня.
— Он сейчас сказал «помой дедушку»?
— По-моему, да, — я медленно кивнул.
Эрик присел рядом, осторожно рассматривая мертвеца. Его обычная ухмылка куда-то исчезла. Он больше не шутил и не отпускал ехидных замечаний.
— Рус, — произнёс он тихо. — А ну-ка, дай шокер. Я щас ему в зад его вставлю.
Я снова взглянул на белёсые глаза. Мертвец продолжал смотреть на нас. И вдруг его губы дрогнули.
— Не… надо…
Он замолчал. Где-то неподалёку раздался очередной взрыв. Между деревьями прокатился крик, а затем снова загрохотала стрельба. Я схватился за воротник мальчишки и потащил его за собой, пока тот размахивал руками и кричал что-то своему деду.
— Я сам, Рус, — темноволосый дёрнул плечом, вытер кровь с разбитого носа и взглянул на меня. — Вот же урод старый…
— Не отвлекайся, — с раздражением произнёс я. — Нам выжить надо, а вы тут семейную драму устраиваете!
В ста метрах от нас всё ещё слышалась стрельба.
— СУКИ!!! ТВАРИ! — раздался вопль издали.
Прямо перед нами, идя в настоящий «пацанский» отмах и особо не понимая куда бьёт кулаками, сражался штурмовик. Стойко получая по всем частям тела, он отбивался сразу от семерых мертвецов, хором продолжавших хрипеть: «Помой дедушку, внучек».
— Витька! Ложись! — заорал кто-то, вскидывая автомат и переводя на автоматический огонь.
Мы мгновенно рухнули на землю, а полицейский открыл огонь, рвя плоть мертвецов спецпатроном.
Опустошив магазин и положив сразу четырех мертвецов, он ловким движением отстегнул магазин и вставил следующий. Его взгляд зацепился за мертвеца, что лез по стволу дерева, словно паук.
— Они ещё и лазать умеют, блядь!
— Держи объект на мушке!
Полицейский вскинул автомат, но в этот момент выскочившая из кустов тень со всего размаху влепила ему по лицу с такой силой, что отправила его в бессознательный полет на пулеметчика.
— Твою мать! — заорал его товарищ и попытался навести оружие на противника, но тот навалился сверху и прижал автомат.
Рука мертвеца поднялась над головой и опустилась на рожу пулеметчика. С жуткой беззубой улыбкой мертвец словно пытался что-то сказать. Что-то вроде «Помой дедушку».
— Вот же… психбольной старик! — выругался Грачевский.
Мы рванули дальше.
И как только выбрались из леса, я рухнул на колено, часто дыша.