Я посмотрел на него. Сука. Он ведь не поверит мне! И я бы не поверил!
Снова раздались выстрелы. На этот раз гораздо ближе. Солдаты засуетились. Кто-то выкрикнул предупреждение, другой начал звать командира. По рации раздавался треск, перемежавшийся обрывками чужих голосов.
— Справа! Нас обходят!
Я повернулся к земляному валу. За ним мелькали вспышки, а над позициями поднимались клубы пыли.
— Отступаем! — раздался командирский голос. — Все назад! Быстро!
Лёха вскочил, поправил ремень и посмотрел на меня.
— Давай, брат. Уходим.
Он протянул руку, помогая мне подняться. Я ухватился за неё. И в этот момент заметил, что его пальцы дрожат. Мы начали отступать, пробираясь между обломками и вывороченными корнями. Ботинки вязли в грязи, дыхание сбивалось, а тяжёлое снаряжение неприятно било по спине.
— Марк! Сюда!
Я повернул голову. Затем услышал короткий металлический звук. Что-то упало неподалёку.
Граната.
— ЛОЖИСЬ!
Вспышка разорвала пространство. Ударная волна сбила меня с ног. В ушах возник пронзительный звон, а всё вокруг превратилось в мутное месиво из дыма, грязи и обломков.
Я ударился плечом о землю. Попытался вдохнуть — не получилось. Мир словно замедлился. Неподалёку кто-то полз по грязи. Другой вояка безуспешно пытался подняться. Как с неба медленно упал клочок бумаги.
Фотография жены. Та самая. Я помню, как тогда подумал «вернусь, устрою ей целый фотосет».
Чтоб меня.
— Лёха! — попытался крикнуть я. Голова раскалывалась, перед глазами плавали чёрные пятна. — Послушай… меня… засранец! Запомни! УРАЛ! Не иди на разведку! Приказ отдаст Виктор Ильич Петров!
— Да понял я, понял… — прокряхтел Лёха.
И в этот момент кто-то схватил его за воротник и резко дёрнул назад. Меня тоже потащили прочь. А я продолжал смотреть на испорченную фотографию, пока дым и расстояние не скрыли его лицо.
А затем воспоминание развеялось.
Мир вокруг изменился. Я снова стоял перед стволом дерева, но в этот раз чувствовал себя иначе. Внутри словно что-то встало на место, как последний механизм в цепи, от которого схема перестаёт быть грудой проводов и становится электрической цепью.
Ясно только одно. Нихрена Лёха не понял.
— Всё нормально? — Эрик положил на моё плечо руку. — Живой?
— Д-да…
Я даже не успел толком осознать, что только что увидел, как земля под ногами вдруг содрогнулась.
Сначала едва заметно, словно где-то глубоко под почвой прокатился глухой раскат грома. Потом сильнее. Земля пошла мелкими волнами, с корней посыпалась труха, а между комьями влажной почвы начали появляться какие-то движения.
И тут из земли полезли… Господи-боже, да что это такое⁈