— Я готова согласиться со всеми твоими условиями, — сказала она. — Кроме одного. Андрей должен быть казнён. В этом случае никому не придется покидать Гранд, а все ваши преступления будут забыты.

— Я согласен, — ответил Андрей.

— А я нет! — высказался один из его бойцов, выходя вперёд. — Мы могли помочь сектантам с братками, и тогда вы бы все уже сдохли. А вы вместо благодарности нам тут условия ставите⁈ Может, выясним всё в духе нового времени⁈ — прорычал он, с яростью уставившись на Алёну. Над поднятой ладонью собрался крупный шар магмы, а сам боец окутался личной защитой. — У нас ещё хватает Духа на схватку. Потянете, суки неблагодарные⁈

Судя по помрачневшим лицам Алёниного окружения, очень вряд ли. А парень молодец, напомнил всем, что они, в отличии от прочих, сберегли достаточно сил. Вокруг нас вновь поднялись барьеры, бойцы придвинулись, прикрывая меня с Андрюхой.

— Стоп, стоп! — повысил я голос. — Не хватало нам сейчас ещё между собой сцепиться. Давайте…

— У нас нет претензий к вам, — перебила меня Алёна. — Но Андрей — предатель, и вы все это знаете. Мы не можем доверять ему. Предавший раз, передаст и снова.

— Ребят, я ценю вашу поддержку, — подал голос Андрюха. — Но если такова цена моей ошибки, то я готов её заплатить.

Умом я понимал, что это самый разумный выход. Для меня так вообще идеальный, ведь после этого бойцы Андрюхи точно станут именно моими бойцами. Да и Алёна в плюсе — покажет своим, что готова идти до конца, и повяжет всех поддержавших её командиров. После этого она точно станет самой влиятельной персоной в Гранде. Я уверен, она точно сможет в кратчайшие сроки восстановить анклав, несмотря на все потери. В конце концов, враг потерял куда больше народу. Да и наверняка у неё есть свои планы и виды на ситуацию. В общем, с политической точки зрения это был идеальный размен. Андрей становился козлом отпущения, мы все получали, что хотели. И может, в другое время я бы поддался жадности, но… Даже Карина меня бросила после первой же неудачи. И хоть я не показывал этого, но меня это задело. Так неужели я поступлю так же, как поступили эти трусливые неудачники со мной? Ведь Андрей, хоть и совершил ошибку, но вернулся и спас нас. И я уверен, он понимал, что даже победив, рискует головой. А ведь при желании мог и к Князю присоединиться.

Нет уж. Он последний оставшийся у меня настоящий друг. И я не позволю его прикончить, как бы это не было выгодно. Пусть в глазах большинства это будет сродни оправдыванию Гитлера. Пусть это будет не на благо большинства. Похуй на это большинство. Даже у меня, Мясника, есть своя честь. И она не позволяет мне сейчас промолчать.