Но поскольку на Земле нет особых камней, в которых существуют эти самые нейтральные духовные сущности, что в синергии с душой человека превращаются в энергетического симбионта, нужно использовать другой способ.

А именно создать каналы и сосуд с помощью рун напрямую.

Бог, в котором я был заточен, пользовался подобным методом, создавая себе последователей из обычных людей.

И оставшаяся единица божественной энергии пойдет именно на то, чтобы сделать меня сильнее.

— Собирайтесь! — Хлопнув в ладоши я подорвался со своего места и направился к выходу.

— Сын, ты куда? — Спросил батя, что побежал за мной, нисколько не задерживаясь с ведьмами в одном помещении.

— Вернемся в деревню, мне нужно срочно стать сильнее, иначе, боюсь, следующие покушения нам не пережить. Все, подъем, чего расселись⁈ — Только после моего окрика тишина, возникшая в доме, прервалась.

— Эххх… Уже отдохнуть нельзя… — Проворчала бабка-ведьма.

— На том свете отдохнёшь! — Не скрывая злорадства произнесла баба Клара.

— Не дождешься, старая! Вон у меня внук какой головастый! От-то явно не даст своей любимой бабушке помереть в таком молодом возрасте. — Старая совсем сбрендила видимо, раз считает, что я дам ей прожить больше, чем ей отведено нынешними возможностями.

— Сдохнешь как последняя шваль и старая здесь только ты! Как жаль, что я не смогу увидеть, как тебя черти в аду драть будут… — Бабка Клара уже практически шипела в сторону ведьмы.

— Баа! Фуу… — Видимо, Маше такая бабуля не особо понравилась.

Интересно, откуда такая вражда и ненависть? Явно здесь что-то не чисто.

— Перестаньте собачиться! Словно дети малые, честное слово! — Отвернувшись, я наконец вышел из дома и направился прямиком к крузаку.

В дороге стояла полнейшая тишина, Маша сидела рядом на переднем пассажирском сидении, ее бабка сразу за ней на заднем, левее отец, затем моя бабка и прижавшись к двери моя мать.

Отец, зажатый с двух сторон могущественными бабками, не находил себе места, на его лбу выступала испарина, плечи его были сжаты максимально возможно. Даже его ноги были сжаты, что вызывало определенного рода неудобства. Бабки переглядывались между собой, то и дело бросая друг в друга молнии, пытаясь испепелить противницу взглядом. Напряжение в машине было настолько сильным, что никто не хотел разрушать возникшую тишину. Отец банально боялся старушек, Маша вообще чувствует себя среди взрослых не слишком комфортно, поэтому предпочитает молчать. Мамаша же в силу некомфортной поездки тоже дышала тяжело… Но нарушила тишину все же первой именно она.