— Мама! Как ты можешь сравнивать меня с грязным мужланом? — Мда, никакого уважения к родителю. Может будет время перевоспитаю ее.

— Я лишь говорю правду… Знай я, что у меня такой перспективный внук, я бы его на цепь посадила и заклеймила бы с его помощью всех сверхов страны, а это уже заявка на господство в мире. — Мечтательно произнесла старуха.

— Спасибо за такую высокую оценку, только я предпочту быть свободным. — Спокойно ответил я.

— Хмм… Мальчик, никто в нашем мире по-настоящему не свободен, все кому-то подчиняются. Даже президенты стран… Даже семьи потомков… И только владыка по-настоящему свободен.

— Ага, чего ж тогда ваш владыка скрывается до сих пор? Будь он свободен, он исполнил бы задуманное еще многие тысячи лет назад, а не возился со смертными людьми столько времени и не скрывался за кулисами, управляя человечеством как марионетками.

— Это лишь временные трудности, вернув силу он заявит о себе во всеуслышанье… И не надейся, вижу по твоему лицу, что фраза о его не полной силе тебя обрадовала. Даже с частью сил, что ему доступны, он раздавит тебя словно букашку. — В голосе бабки не было угрозы, она сказал это так буднично будто сказанное ею истина.

— Ага, будь на самом деле так как ты говоришь, я уже был бы мертв. Но учитывая, что мне удалось сломать его метку у тебя на душе, не так уж он и силен на данный момент. Но да ладно, хватит трепаться, лучше думай, как собрать себе подобных или выследить вас, сомневаюсь, что вы открыто живете и не боитесь показаться общественности.

— Как будет тебе угодно, внучок… Мне даже стало интересно, что у тебя получится, ведь если я правильно тебя поняла, ты не ограничишься простым контролем над здешними ведьмами… — Это и так всем понятно, тоже мне Шерлок в юбке. — Такие амбициозные либо добиваются своего несмотря на трудности, либо разбиваются, не выдержав давления, оказываемого властью и обстоятельствами. — А то я не знаю, что все мои затеи могут пойти прахом в любой момент.

Но мне надоело постоянно зависеть от кого-то.

Когда я был инвалидом я постоянно нуждался в помощи, чтобы существовать в принципе.

Попав в мир боевых искусств, первые двадцать лет показались мне настоящей свободой, но все это оказалось иллюзией. Все что я делал это формировал тело для божка, что, собственно, при переходе на следующий этап эволюции и захватил тело, сместив меня на роль наблюдателя. Можно сказать заложника собственного сознания.

Именно поэтому сейчас я хочу взобраться выше всех, дабы уже избавиться от оков, которые меня постоянно преследуют. Словно цепи у каторжника, плетутся по земле, звеня своими звеньями.