Модераторы моментально удалили сообщение, но в чате поднялась паника:
«Ребят, это похоже на целенаправленную атаку».
«У меня есть скрин, где он в другой группе собирает команду для срыва феста».
«Уже третий такой тролль за неделю. Явно кто-то готовит провокацию».
«В их чате обсуждают, как устроить скандал прямо на мероприятии».
Администратор написала мне о ситуации. Я только усмехнулся: «Боитесь, что они специально пришли за компроматом для провокации на фестивале?»
«Да… что делать? — занервничала она. — Прости! Я все исправлю! Напишу разоблачающий пост!»
«Не нужно, — спокойно ответил я. — Пусть публикуют».
Я быстро написал программу для генерации комментариев, создал два аккаунта и проверил стоимость продвижения. Опыт симуляций подсказывал, что иногда лучшая защита — это подготовка к худшему сценарию.
В этот момент художница прислала финальную версию аватарки. Она получилась как реклама энергетика из нулевых — кричаще, безвкусно, но цепляет взгляд.
«Отлично нарисовано, мне очень нравится, — написал я: — А тебе?»
После серии «печатает…» пришел ответ: «…Главное, что вам понравилось».
Быстро завершив оплату, художница моментально ушла в оффлайн.
Я сменил оформление канала и комментарии посыпались сразу:
«Ужас!»
«Какая-то дичь… пересмотрел — все равно дичь…»
«Чем дольше смотрю, тем больше нравится…»
После публикации новой серии настроения изменились:
«Новый стиль — огонь!»
«Аватарка ужасна, но, если выйдет еще серия, все прощу!»
В комментариях читатели активно обсуждали, как теперь обращаться к автору. Одни предлагали просто продолжать использовать «Автор», другие хотели что-то более личное. Некоторые даже переживали, как будут меня окликать на фестивале.
Я задумался. Несколько минут смотрел на пустое поле с описанием канала, размышляя над подходящим именем. Нужно было что-то солидное, но не слишком пафосное. Что-то, отражающее суть моей работы и при этом связанное со мной самим.
«Можете звать меня Рейвен», — написал я наконец.
Закончив дела, выключил компьютер.
Рада уже спала, неловко обнимая подушку. Телефон в руке все еще проигрывал видео. Лицо безмятежное, ресницы чуть подрагивают.
Я умылся, аккуратно поправил ее позу и лег рядом. Решил еще немного полистать телефон.
Попытался удержать его, но тот выскользнул.
Бам!
Телефон упал прямо Раде на лицо.
— Ой… — Она приоткрыла глаза, на лбу расцветало красное пятно. — Больно… — пробормотала она сквозь дрему, и в уголках ее глаз блеснули слезинки.
— Давай поглажу, — тихо сказал я, нежно касаясь ее лба.
Она почти сразу затихла, но через минуту снова заворочалась: